СЕМЬЯ ОТДАЛА ПУТИНУ ВСЕ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
СЕМЬЯ ОТДАЛА ПУТИНУ ВСЕ

ИСКУШЕННЫЙ концертмейстер приберегает самый сильный номер на конец программы. Владимир Путин завершил комплектование правительства неназначением Виктора Калюжного министром энергетики. Получилось эффектно. В некоторых ложах, откуда лорнирует сцену самая изысканная публика, даже аплодировали. Сергей Кириенко, например, назвал удаление Калюжного "именинами сердца". Хотя в этих ложах отлично знали, что президент тянул с топливным министром вовсе не из любви к изящным концовкам, а под давлением низменных обстоятельств придворной жизни. Те же обстоятельства продиктовали ему и долго откладываемое решение.

До середины прошлой недели трудоустройство Калюжного было делом принципа для двух околопрезидентских групп влияния - группы Александра Волошина, представляющего интересы прежней Семьи, и группы Анатолия Чубайса, которая помимо правых попутчиков президента включает и беспартийных антагонистов кремлевской администрации. Дошло даже до публичных ультиматумов, тот же Кириенко заявил: правые поддержат правительство Михаила Касьянова, только если в нем не будет Калюжного. Ультиматум предъявлялся, разумеется, не Касьянову, поскольку он в формировании своего правительства участия не принимал. Правые, равно как и защитники Калюжного из команды Волошина - Абрамовича - Березовского - Дьяченко - Юмашева, давили на Путина. В этой ситуации президент мог чувствовать себя верховным арбитром, извлекая из возни в дворницкой некоторое удовольствие. Однако затем произошло событие, после которого "вопрос Калюжного" стал делом чести и для самого Путина.

Это событие - назначение генерального прокурора. После того как вместо объявленного Дмитрия Козака президент представил сенаторам Владимира Устинова, уже ни у кого не оставалось сомнений, что Путин - безвольный заложник Семьи. Если бы он проигнорировал кого-нибудь из кандидатов Союза правых сил, это можно было выдать за признак независимости, равноудаленности от соперничающих кланов. Но Козак был его личным выбором. А кроме того, этим назначением Путин хотел поощрить группировку "новых питерцев", которая оказалась самой "равноудаленной".

Интересно, что в интриге с генпрокурором принял активнейшее участие Чубайс. Некоторые даже подозревают, что он-то ее и заварил. Достоверно известно, что накануне заседания Совета Федерации Анатолий Борисович обзванивал доверенных сенаторов и просил их поддержать Козака. Вероятнее всего, с его подачи чувашский президент Николай Федоров успел проанонсировать грядущее назначение Козака по телевидению.

Наутро, когда в Совет Федерации пришло представление на Устинова, оконфуженный Федоров не знал куда деть глаза. Однако его положение было все-таки предпочтительнее путинского. Хотя бы потому, что президент РФ вышел на работу невыспавшимся. До двух часов ночи его не отпускали с экстренного заседания Семьи, уговаривая оставить Устинова, поскольку "свой" прокурор - необходимое условие "семейного счастья". Президент пробовал отговориться тем, что для него Козак тоже "свой", что вопрос о доверии выдвиженцу президента - это вопрос о доверии самому президенту. И вообще, как он отменит первоначальное решение, если благодаря Чубайсу с Федоровым о нем уже знает весь свет?

Согласившись с тем, что неуместная инициатива Чубайса ставит Кремль в дурацкое положение, Александр Волошин, как утверждают очень осведомленные люди, пустил в ход последнее средство: он попросил Татьяну Дьяченко ввести в дело папу. Последовал звонок из пенсионерской обители Бориса Ельцина, Путин сдался. Волошин быстро переписал представление и, не зарегистрировав его в секретариате (секретари давно спали), передал фельдъегерям. Утром, по просьбе Егора Строева, глава президентской администрации якобы переделал бумагу по полной форме и прислал ее факсом, но сенаторов, видевших в тот день повторное послание Волошина, встретить обозревателю "ОГ" не удалось.

После такой демонстрации "семейной власти" оставление Калюжного было бы для Путина равносильно публичному признанию в несамостоятельности. А это уже не устраивает ни одну из групп влияния. Вместо Калюжного в министры срочно рекрутировали Александра Гаврина, которого в кругах московской политэлиты представляют еще хуже, чем местоположение города Когалыма, где новый министр работал мэром. Правые были согласны "хоть на черта рогатого" и поэтому с ходу записали это назначение в реестр своих кадровых побед. Правда, вскоре до них дошло, что Гаврина рекомендовал президент "Транснефти" Семен Вайншток, работавший с ним в "Лукойле", а Вайншток получил свой нынешний пост из рук Николая Аксененко и того же Калюжного, так что очередной министр по ТЭКу, выходит, опять - выдвиженец Семьи.

Вообще, счет в этом матче - не в пользу "команды Чубайса". Хотя правые включают в число своих креатур не только Виктора Христенко, Германа Грефа, Алексея Кудрина и Сергея Кириенко, но даже Александра Починка и Илью Южанова - все равно это не бог весть что, поскольку на той стороне - и премьер-министр, и генпрокурор, и шеф МВД, и глава МПС, и руководитель Минатома, и почти вся кремлевская администрация поголовно. До конца недели Путин, как ожидается, подпишет указ о пролонгации полномочий Александра Волошина - это и станет заключительным аккордом кампании по пересадке кадров.

Окинув расстановку фигур остывшим после первых обольщений взором, Борис Немцов посоветовал обозревателю "ОГ" называть новый кабинет министров "коалиционным олигархо-либеральным правительством". Правда, тут же выразил уверенность, что такой разномастной командой будет легко управлять. Почему он так решил - непонятно. В свое время Немцов и сам состоял в аналогичном по структуре правительстве и должен вроде бы помнить, что даже такому умелому интегратору, как Черномырдин, не удавалось сохранить в одной упряжке " коня и трепетную лань". Поэтому и теперь на вопрос, чем в основном занимаются в российском правительстве, можно будет с уверенностью отвечать: борются друг с другом. /"Общая газета", 25 мая/

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>