ИЗВЕСТНЫЕ ПОЛИТИКИ И ПОЛИТОЛОГИ ОЦЕНИВАЮТ РЕЗУЛЬТАТЫ ГОДА

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ИЗВЕСТНЫЕ ПОЛИТИКИ И ПОЛИТОЛОГИ ОЦЕНИВАЮТ РЕЗУЛЬТАТЫ ГОДА

Первая тройка политических событий уходящего года вызывала эйфорию и скепсис, горячую поддержку и яростное неприятие. Единственное, что их объединяет, - равнодушными они оставили немногих

Плюсы и минусы наиболее ярких и спорных результатов политического года оценивают наши эксперты:

1) Война в Ираке

2) Итоги выборов в Государственную думу

3) Дело ЮКОСа и Михаила Ходорковского

Андрей ПИОНТКОВСКИЙ, директор Центра стратегических исследований

Виктор ПОХМЕЛКИН, депутат Госдумы четвертого созыва

Борис НЕМЦОВ, сопредседатель СПС

Сергей ГЛАЗЬЕВ, сопредседатель блока "Родина"

Алексей ПОДБЕРЕЗКИН, замдиректора ГНИИ системного анализа Счетной палаты РФ

ПЛЮСЫ

Андрей ПИОНТКОВСКИЙ:

Новостные программы наших телевизионных каналов нередко открываются сообщением об американских потерях в Ираке, о которых говорится с нескрываемым торжествующим злорадством. Во время сеанса телесвязи президента Путина с народом даже развернули целый полк со знаменем, дабы доложить ласково взирающему на подчиненных Главковерху, что американцев ждет в Ираке "новый Вьетнам".

Российской "элите" даже не приходит в голову, что если их вожделенная мечта - уход союзников из Ирака - осуществится, то это станет геополитической катастрофой прежде всего для России. Весь огромный регион от Ближнего Востока до Пакистана включительно станет зоной торжествующего исламского радикализма, пассионарная энергия которого будет канализирована в первую очередь в регионы Кавказа и Центральной Азии.

Во многом благодаря своим просчетам США действительно оказались в Ираке в сложном положении. Их потери растут. В Ирак стягиваются "интербригады" исламских фанатиков со всего мира. Захват Саддама не меняет ситуацию фундаментально, переломить ее можно только одним способом - изменив отношение большинства иракцев к присутствию коалиции. А это станет возможным лишь в тот момент, когда население Ирака начнет воспринимать происходящее не как американскую оккупацию, но как международную операцию по восстановлению и возрождению иракской экономики.

Предстоящий год для американцев в Ираке будет очень трудным - им еще предстоят большие потери. Но они оттуда не уйдут, чем бы ни закончились президентские выборы в США. Более того, несмотря на свою фронду, несмотря на неприятие многих действий администрации Буша, ее все больше будет поддерживать Европа, хорошо понимающая, что сейчас стоит на кону в Ираке. Медленно, но дела в Ираке будут налаживаться. Безумствующую в своем антиамериканизме российскую "элиту" ждет - к счастью для нашей страны - очередное разочарование.

Виктор ПОХМЕЛКИН:

Сегодня есть возможность для нового витка развития либерального движения в стране. Я очень надеюсь, что сокрушительное поражение заставит нас всерьез задуматься о судьбе демократии и свободы. Без этого поражения лидеры правых партий вряд ли осознали бы свою ответственность. Да и общество не поняло бы, что случилось. В конечном счете, мы должны научиться бороться за власть - за большинство в парламенте, за пост президента. А не за то, чтобы политически выживать. То, что мы сегодня находимся на руинах, - это благо. Новые демократические политики должны использовать эту ситуацию, чтобы восстановить и возродить либеральное движение в стране.

Алексей ПОДБЕРЕЗКИН:

В экономическом плане никаких негативов не было. ЮКОС добывал нефть и продавал ее, то же делает и теперь. Может быть, только меньше выручки в офшорах будет оставаться. Так что, думаю, тут только положительные последствия.

В политическом плане - тоже без проблем. Всех олигархов выстроили и сказали: "Хватит заниматься слишком большой эксплуатацией в личных целях того, что вам было выдано бесплатно. И хватит заниматься при этом политическим лоббированием". Есть, конечно, и отрицательное. У всех у нас есть друзья и знакомые, которые оказались в числе пострадавших. Огромное количество газет и экспертов содержались на деньги ЮКОСа. Конечно, они сейчас не получают денег. Мне их искренне жаль.

МИНУСЫ

Сергей ГЛАЗЬЕВ:

Война в Ираке - это преступление против международного права. Ценой жизни тысяч людей США решают свои геополитические и экономические задачи. И главная среди них - урок устрашения миру. Там, где американскому капиталу кто-то угрожает, за него вступится военно-политическая машина.

Кроме того, США испытывают очень серьезные финансово-экономические трудности: уже потеряно около 7 трлн. на финансовом кризисе, доллар падает.

Но доллар может держаться тогда, когда весь мир предъявляет на него спрос.

Поэтому, чтобы закрепить гегемонию в качестве страны, которая печатает мировые деньги, американцы вынуждены весь мир запугать. То, что творят американцы, кардинально противоречит российским интересам. Краткосрочные последствия оккупации Ирака для нас - это потеря шансов получить долги на сумму 7 млрд. долларов, потеря иракского рынка, ухудшение конкурентоспособности на рынках оружия. Долгосрочные же последствия связаны с тенденциями в структурной перестройке глобальной экономики.

Каждые 50 лет происходит резкий скачок цен на энергоносители, после чего наступает внедрение новейших технологий. Теперь наступил именно такой этап. И для нас повышение цен на нефть означает сигнал: через несколько лет, когда мир войдет в новый технологический этап, мы со своим устаревшим производственным аппаратом вообще окажемся на задворках. Если в ближайшее время мы не предпримем резкий разворот в сторону модернизации, нас ждет участь сырьевой колонии. Российские интересы и интересы всего мира сегодня противоречат интересам американского диктата. Завтра американцы заявят Ирану: не пускаете наши корпорации - применим право силы. Ну а послезавтра скажут России: вы наши компании притесняете, давайте-ка и с вами разберемся.

Борис НЕМЦОВ:

Горячие сторонники президента говорят, что, имея совсем ручную Думу, президент сможет проводить реформы. Но, судя по опыту моего общения с Кремлем, никакие реформы они делать не будут, кроме одной - постараются закрепить свою власть на долгий срок. В 2006 - 2007 годах они постараются с помощью фракции "Единой России" поменять конституцию с тем, чтобы сохранить свою власть навеки. А содержательного ничего сделано не будет. Потому что все это никакого отношения к продолжению их власти не имеет. Кроме того, отсутствие оппозиции генерирует лень и бестолковость власти, а также увеличивает коррупцию.

Виктор ПОХМЕЛКИН:

Самое страшное, что может быть в применении закона - это избирательность. Вопреки недавнему высказыванию президента совершенно очевидно, что все российские олигархи так или иначе нарушали закон при приватизации и при ведении экономической деятельности. Но когда выдергивают одного-двух, это самое страшное, что может быть. Как говорил Честертон, или равная для всех законность, или равное для всех беззаконие. Мы сегодня как раз сталкиваемся с этим: угодные олигархи продолжают оставаться приближенными к власти и собственности, а неугодные попадают под карательную секиру./Московские новости, 7 января /

***

Главным политическим событием 2003 года в России, по единодушному мнению обозревателей, считаются состоявшиеся 7 декабря парламентские выборы. Неожиданно для многих они оказались более важными, более значимыми, чем накануне предполагалось, так как еще до президентских выборов разблокировали полностью или в значительной степени ряд ключевых политических проблем, решения по которым обычно принимались по результатам выборов высшего государственного руководителя - президента.

Одним из важнейших итогов завершившейся избирательной кампании стало начавшееся разрушение основ, на которых базировалась существовавшая последние десять лет политическая конфигурация. Ее ключевым элементом был унаследованный В.Путиным от Б.Ельцина расклад сил в верхах. Он опирался на баланс интересов старых и новых элит при главенствующей роли “семьи”, сохранявшей своих представителей на ключевых постах и имевшей особые отношения с олигархами.

В новой расстановке сил, формирующейся по результатам выборов в Думу, важна не только и не столько победа “Единой России”, обеспечившая президенту беспрецедентную для демократического государства управляемость парламента, вплоть до возможности беспроблемного пересмотра Конституции РФ. Не менее значимо и то, что у В.Путина появилась сверхлояльная политическая опора, не обладающая собственной идеологией и готовая реализовать любой “заказ” лидера. Следовательно, создана возможность от строительства вертикали власти перейти к возведению ее каркаса – политической вертикали, которая сможет уравновесить и контролировать административный аппарат, пока являющийся единственным механизмом (приводным ремнем) для реализации президентских реформ.

Еще одной особенностью складывающейся с декабря 2003 года в России политической ситуации стал запуск в результате выборов процесса маргинализации “Яблока”, СПС и КПРФ. Очевидна вина лидеров этих партий в провале на выборах. Одновременно нельзя не отметить мастерство режиссеров-постановщиков спектакля с арестом М.Ходорковского, на фоне которого элегантно были утоплены едва барахтавшиеся СПС и “Яблоко”, нанесен сильный удар по КПРФ, возможно, наконец выбивший коммунистов из колеи, которую они не хотели покидать, несмотря на изменение ситуации. Напротив, С.Глазьев с его природной рентой, о которой 10 лет никто не хотел слышать, вдруг стал героем дня, а все партии в своих кампаниях бросились делить нефтяные деньги. Теперь у возглавляемой им вместе с Д.Рогозиным “Родины” есть перспективы для превращения в социал-демократическую фракцию и даже в партию, а проигравшим потребуются чрезвычайные меры, чтобы удержаться в политическом поле, выжить и, тем более, одержать реванш в 2007 году. Только провал политики В.Путина способен помочь неудачникам.

Урок СПС и “Яблока”, на протяжении многих лет располагавших всем необходимым (кадрами, деньгами, СМИ, административным ресурсом) для партийного строительства и расширения числа сторонников, но не воспользовавшихся этими возможностями, следует учесть “Единой России”. Если руководство партии не поймет, что победу ей принесли, грубо говоря, два человека (В.Путин и В.Сурков), а все функционеры лишь старательно исполняли расписанные в Кремле роли, то ее ждет судьба предшествующих партий власти (ДВР, НДР). Еще одной проблемой “единороссов” является их незаинтересованность в развитии в стране гражданского общества, как известно, являющегося базой для появления партий и демократии в целом. Однако “Единой России” другие партии не нужны, они ей опасны, так как будут угрожать ее интересам. Следовательно, “партия власти” в сложившейся системе, где ей нет соперников, постарается сохранить это положение, будет бороться за свои интересы, за власть, против гражданского общества и, одновременно, будет сужать собственную базу, в которой останутся одни чиновники.

Следствием победы на выборах в Думу “Единой России” стало ее господствующее положение в нижней палате, исключающее почти полностью всяческое инакомыслие в законотворческом процессе, хотя и не гарантирующее его безошибочный характер. Более того, отсутствие полемики даже способно ухудшить качество принимаемых документов и расширить поле для лоббизма и коррупции. Государственная Дума к тому же утрачивает функции площадки, на которой сталкиваются политические взгляды и вырабатываются компромиссные решения. Теперь абсолютное большинство и контроль над аппаратом позволяют “единороссам” игнорировать другие мнения, кроме собственных или продиктованных со Старой площади.

Следует подчеркнуть, что новой силы как таковой в ходе прошедших выборов не появилось. И С.Глазьев, и Д.Рогозин, и, тем более, С.Бабурин и В.Геращенко представителями таковой считаться не могут. Все они являются “продуктами” той же ельцинской эпохи, что и проигравшие выборы А.Чубайс, Б.Немцов и Г.Явлинский. В этом смысле “Родина” может считаться “партией реванша”, объединившей в своих рядах весьма разных по взглядам людей, во время распределения ресурсов и власти по каким-то причинам не допущенных или не успевших к разделу “пирога”. Данное обстоятельство привлекло к ним многочисленных сторонников, включая военных и интеллигенцию, также обойденных в ходе приватизации. Поэтому пока нет оснований ожидать, что из блока С.Глазьева получатся “новые правые”. Скорее, наоборот, они с успехом смогут претендовать на роль “новых левых”, более современных, более жестко отстаивающих свои идеалы. При этом пока явно нет доказательств у тех, кто пытается зачислить “Родину” в лагерь национал-социалистов. Следовательно, можно заметить определенные подвижки именно на левом фланге, в то время как на правом - ситуация кризисная, и на повестке дня стоит вопрос о выживании или о создании современной либеральной партии без примелькавшихся лидеров, скомпрометировавших себя и идею.

Новая политическая конфигурация, в значительной мере ставшая реальностью благодаря активной и целенаправленной деятельности президентской администрации, резко повышает роль этой структуры в системе российской власти. Не оправдываются предположения некоторых экспертов, считавших, что В.Путин постепенно перестроит свою администрацию, сделав ее “канцелярией”, техническим органом, обеспечивающим повседневную деятельность главы государства. Напротив, в новых условиях кремлевская администрация становится главным инициатором идей, их проводником в жизнь и контролером исполнения. Все другие властные структуры и ветви, как бы находясь под нею, превращаются в исполнителей замыслов. И это не только Дума, но и правительство, особенно если при его формировании будет в какой-то мере использован принцип “партийного кабинета министров”, создаваемого на базе партии парламентского большинства или с учетом ее интересов. А так как это большинство создано усилиями Кремля, ему обязано своим положением, к его рекомендациям и должно прислушиваться прежде всего.

Естественно, что как победители выборов лидеры “Единой России” в любом случае попытаются более активно влиять на власть и на политику в целом, а не только обслуживать Кремль. При этом правила игры диктуют президенту необходимость прислушиваться к мнению парламентского большинства. Однако специфика сложившейся в России властной конструкции не позволяет В.Путину делить ответственность с кем-либо, тем более с партией, победившей на выборах благодаря его поддержке. Более того, в случае ошибок “единороссов” ему придется “прикрывать” провинившихся, как это происходило с некоторыми из его выдвиженцев–министров.

Таким образом, реализуя курс на консолидацию власти в одних руках, президентская администрация к концу 2003 года достигла значительных результатов, позволяющих говорить о создании в России условий для формирования режима личной власти. Будут или нет реализовываться эти условия, зависит только лично от В.Путина. Конституция РФ даже в ее нынешнем виде почти не препятствует этому, а внести необходимые поправки при желании гаранта абсолютно лояльный парламент вполне способен. Другое дело, что В.Путин не настроен делать подобные “опасные” шаги. Пока не настроен.

В ходе парламентской избирательной кампании президентская администрация, создавая условия для победы “партии власти”, так тщательно “зачистила” политическую поляну, что у действующего главы государства перед выборами 14 марта 2004 года фактически не осталось противников хотя бы отдаленно приближенного к нему политического веса. Дело дошло до того, что пришлось вести работу по поощрению политиков, способных выдвинуть свои кандидатуры. В данных обстоятельствах основной проблемой будущих выборов является обеспечение необходимой явки, но эта задача для современных политтехнологов, работающих в Кремле и на Кремль, вряд ли станет более трудной, чем обеспечение конституционного большинства для “Единой России” или рост рейтинга “Родины” от 0 до 10% за три месяца.

При этом бойкот, как средство давления оппозиции на власть, мог бы сработать, если бы в России была настоящая оппозиция. Однако таковой никак нельзя считать СПС (вспомним изречение его лидеров: В.Путин реализует нашу программу) и весьма трудно считать “Яблоко”, чье существование было возможно (как и у других, включая КПРФ, так называемых оппозиционных партий), пока был доступ в Кремль, ведающий деньгами, СМИ и другими ресурсами, без которых партии рассыпаются. Альтернативные источники этих ресурсов (олигархи) заняты другими делами, им не до политики, надо заботиться о сохранении собственности и не попасть в число клиентов Генпрокуратуры.

Следовательно, не опасаясь ошибки, можно предсказывать, что 14 марта 2004 года В.Путин одержит блистательную победу в первом туре с вполне приличным для демократической страны участием избирателей.

Дальнейшие шаги президента трудно прогнозировать в связи с чрезвычайной широтой его новых возможностей. В свой второй срок В.Путин может почти все. Ограничивать его реформаторские устремления не будет никто и ничто, кроме здравого смысла и присущей главе государства осторожности. Он имеет фактически все для того, чтобы изменить Конституцию РФ, укрупнить регионы, сократив их количество на треть, сформировать правительство из членов “Единой России” или просто выходцев из Питера. Президент может ликвидировать сословие олигархов, переделить и передать их собственность под контроль государства, вынести тело В.Ленина с Красной площади и т.д., и т.п.

Однако у В.Путина есть, по крайней мере, одно труднопреодолимое препятствие, не позволяющее эффективно реализовать многие из масштабных преобразований. Это – кадровый кризис, сохранившийся со времен Б.Ельцина, настойчиво очищавшего от вероятных соперников политическую поляну, впоследствии капитально вытоптанную активным окружением “преемника”. Теперь в распоряжении президента имеется ограниченное число исполнителей и еще меньше руководителей и организаторов (например, таких, как В.Сурков, обеспечивший победу “партии власти” на парламентских выборах), способных генерировать прорывные идеи, необходимые для осуществления модернизации страны. /МиК, 30 декабря /

***

Главным политическим событием 2003 года, бесспорно, стали парламентские выборы. Мы публикуем наиболее интересные оценки этого события ведущих российских политологов и экспертов.

“Завершение неких социальных процессов”

Игорь БУНИН, генеральный директор Центра политических технологий.

Главное политическое событие года - парламентские выборы. По мнению всех экспертов, они должны были носить скорее инерционный характер и зафиксировать те тенденции, которые были выявлены социологами и социальными психологами. Выборы действительно эти тенденции зафиксировали, но они их резко усилили и в итоге дали совершенно иную картину. Социологи предполагали победу “Единой России” над КПРФ, но с сохранением коммунистической субкультуры в размерах, приемлемых для компартии. Социологи были согласны, что СПС и “Яблоко” находятся на грани пятипроцентного барьера, но скорее всего они его перейдут. Большинство социологов были уверены, что может появиться шестая партия, если она успеет раскрутиться. Все так и произошло, но в умноженном виде. В результате субкультура подданных одержала полную победу. Победа Путина в этом свете может быть сногсшибательной. Парламентские выборы резко подорвали субкультуру компартии. Теперь какое бы действие компартия ни предприняла на президентских выборах - выставила бы Зюганова, нашла бы кого-то из внешних лидеров, - каждое это действие только усугубит ситуацию, будет подрывать коммунистический электорат. Коммунисты на грани выживания. И третий момент - некое чувство национальной ущемленности, жажда социальной справедливости, желание отнять и поделить (и особенно - наказать), которое возникло у электората в последние год-два, было резко усилено “делом Ходорковского”. Эта тенденция объясняет два успеха - “Родины” и Жириновского. Этот год в результате парламентских выборов был показателем и завершением неких социальных процессов. Нам нужно учиться жить с этими процессами.

“У нас в этом году исчез парламент”

Александр КОНОВАЛОВ, президент Института стратегических оценок.

Парламентские выборы оказались очень значимы по тому, к чему привели. Во-первых, у нас в этом году исчез парламент. Это некоторая гипербола, но у нас нет теперь парламента как места, где выражаются альтернативные точки зрения, ищутся компромиссы, вырабатывается общественный договор, который выражается в принимаемых потом законах. Совет Федерации как орган парламентаризма исчез у нас довольно давно. Мы на это не обратили внимания, потому что основные события происходили в Госдуме. С Думой случилось то же самое сейчас. Это означает драматическое снижение внутриполитической стабильности, хотя, казалось бы, все поддерживают Владимира Путина. На самом деле стабильность снижается потому, что политическая жизнь уходит из публичной сферы под ковер президентской администрации. И становится нам незаметной. Мы будем видеть только шевеление ковра, слышать крики потерпевших, и время от времени из-под ковра будут выскакивать оторванные головы и законодательные инициативы.

Наша политическая жизнь становится куда менее предсказуемой и прогнозируемой. Властная вертикаль отстроена, но она представляет собой пирамиду, опирающуюся на одну точку - колоссальные властные полномочия сконцентрировались в руках президента. Они и так были немаленькие, но то, что произошло сейчас, сужает ему пространство политического маневра. Президент входит в электоральный цикл, и из последней “прямой линии” можно надергать солидную либерально-демократическую программу действий. Возникает вопрос: как ее осуществлять? По Ньютону, опереться можно только на то, что сопротивляется. То, что получилось в Думе, сопротивляться не будет. Как теперь президенту выкрутиться из результатов пиар-проектов, которые создали абсолютно послушную Думу, но стабильности не добавили? Теперь каждое слово президента весит в тысячу раз больше, чем до выборов. Но в нормальной стране выборы не должны быть центральным событием жизни. Но у нас так получается.

“Возникают точки приложения деятельности, а самой деятельности нет”

Глеб ПАВЛОВСКИЙ, президент Фонда эффективной политики.

Я думаю, у нас сейчас очень смутная картина по итогам года. Главные политические результаты - это вопросы, а ответов на них нет. В стране есть президент, который является бесспорным лидером большинства общественных групп, усиливает эти позиции и с этим невероятным уровнем поддержки выходит на президентские выборы. В то же время политический класс страны уходит от политики, не выдвигает ни идей, ни платформ. Это прекрасно видно на примере идеи бойкота президентских выборов либеральными партиями. Они говорят: “Путин настолько силен, что с ним невозможно бороться”. Тем самым они капитулируют, но их сдача никому не нужна. У нас не будет интересного футбола, если с поля уйдут все игроки и останется один мячик. Сейчас правые партии предоставляют президенту самому заполнять свой политический мандат. Зато принять участие в этом заполнении мандата готовы ультранационалистические силы и аппаратная реакция, которая перешла в этом году в небольшое осторожное наступление и тоже готова предлагать Путину свою платформу.

Складывается парадоксальная ситуация: президент, который верен Конституции, и политический класс, который фактически работает на авторитарный строй и расчищает поле для режима личной власти. Из-за этого Путин сегодня вынужден генерировать концепции и за центристское большинство, и за правый фланг - ведь он остался единственным представителем правых сил в этой кампании. Это, на мой взгляд, неизбежно будет делать его политику более эклектичной. И вообще, отсутствие политической дискуссии опасно. Но я не вижу в этом определяющей вины президента. В России редко когда были столь благоприятные условия - конституционные, экономические, мировые - для либеральной политики. И при этом сохраняется крайне скудное предложение политических концепций справа. Вот пример. Путин по размерам освобождения из зоны - первый лидер в стране после Хрущева. Он подписал новую редакцию Уголовного кодекса, по которой, поскольку смягчающие поправки имеют обратную силу, на свободу может выйти из зоны около 200 тыс. человек. В основном это несовершеннолетние, женщины, то есть люди, не имеющие адвокатов и даже не знающие, что надо подавать какое-то прошение. Если им не помочь, они пробудут в зоне еще год, и многие просто не доживут до освобождения. Ни одна партия, в том числе либеральная, не обратила на это внимание, хотя все отметились по поводу Ходорковского. То есть возникают точки приложения деятельности, а самой деятельности нет.

“Общая тенденция построения модели жандармско-бюрократического капитализма”

Андрей Пионтковский, директор московского Центра стратегических исследований.

Важны не столько события, сколько общая тенденция построения модели жандармско-бюрократического капитализма, управляемой демократии, приобретающей уже авторитарные формы правления. Поэтому я бы говорил не о событиях, а о двух ярких символах этой тенденции. Первым таким символом для меня была сцена оваций на 13-м съезде РСПП, которая стала полным ремейком кинематографической сцены съезда ВКП(б) в 1934 году. Люди стоя аплодировали человеку, которого они очень побаивались, но не могли прервать эту овацию. Вольский растерянно разводил руками (как в 1934 году Каганович): “Владимир Владимирович, я не могу их остановить!”. Эта сцена больше, чем что-либо другое, показала, какой большой путь за этот год проделало наше общество. Вторая сцена совсем недавняя - вспышка всенародной любви к собаке президента, которая так державно ощенилась в день выборов. Люди специально шли десятки километров, мерзли, чтобы спросить президента на прямой линии о том, как она. Количество разговоров о собаке президента настолько велико, что ее вполне можно включить в список наиболее влиятельных политиков страны где-то между православным банкиром Пугачевым и мебельным генералом ФСБ Заостровцевым. Ничего хорошего в будущем эти символы не предвещают.

“Путин может делать практически все, что хочет”

Максим ДИАНОВ, директор Института региональных проблем.

Главным политическим событием года были выборы в Госдуму и то, как они завершились. А завершились они тем, что Владимир Путин контролирует в Думе конституционное большинство. И соответственно, возрастает ответственность, которая на него теперь ложится как на человека, который обладает максимальной полнотой власти. Со времен Сталина в нашей стране ни у кого такой огромной власти и такой огромной ответственности не было. Путин может делать практически все, что хочет. Может проводить непопулярные либеральные реформы, усиливать авторитаризм, развивать демократию, может все. Но и отвечать он тоже будет за все, что сделает за эти четыре года. В связи с тем, что Путин так силен и популярен, стоит отметить еще один важный итог года: у нас теперь все будет оцениваться с точки зрения того, как это относится к самому президенту. Например, Чечня. Это самое больное для президента место. Четыре года назад он обещал прекратить войну в Чечне. Если формально подходить, то войны там нет, только некая внутренняя войсковая операция, а теперь это вообще дело не армии, а МВД. Но фактически война продолжается, положение сложное. Комментируя это, все отмечают, что Чечня - это прежде всего плохо для самого Путина.

Все остальные события носили косметический характер. Отношения с Западной Европой, с США колебались - то улучшение, то ухудшение, - но в общем остались на прежних позициях. Война с олигархами на политику никак не повлияла. Уход Волошина я бы вообще как политическое событие не рассматривал, это внутриаппаратные вещи. Так же, как и то, что Путин удержался и не отправил правительство Касьянова в отставку, хотя в этом году политологи раза три или четыре обсуждали этот вопрос.

Думаю, что в наступающем году Путин проведет маленькую техническую операцию по выборам себя на второй срок. Политических противников на том уровне, на котором сейчас находится президент, у него нет.

Что касается экономики, то как будто нам кто-то помогает. Нам повезло в прошлую зиму, что она была относительно теплая, и, видимо, эта зима тоже не будет такая холодная, как предсказывали, поэтому мы ее спокойно переживем. Далее, у нас с 1991-1992 годов не было двух подряд урожайных лет в сельском хозяйстве, как сейчас. Наконец, цены на нефть. Все предсказывали: когда американцы завоюют Ирак, цены на нефть резко упадут. Но этого не произошло; наоборот, цены подросли. И рубль укрепился. Еще вопрос, хорошо это или плохо для российской экономики, но это достаточно приятно для самоощущения россиян.

“Тенденции по складыванию устойчивой социально-политической структуры общества”

Иосиф ДИСКИН, сопредседатель Совета по национальной стратегии.

Главным результатом года стало то, что в ходе парламентских выборов произошло формальное закрепление в ходе полного политического лидерства президента Путина. Именно поддержка Путина предопределила победу “Единой России”, а занявший четвертое место блок “Родина” тоже шел на выборы с поддержкой Владимира Владимировича. Вторым главным итогом года стало то, что в экономике начали сказываться результаты политических преобразований, таких, как налоговая реформа, судебная реформа. Появилось ощущение того, что бизнес может, несмотря на все крики и вопли, нормально развиваться. Результатом стал инвестиционный бум в России: в этом году главным двигателем экономического роста стали огромные инвестиции, в том числе и иностранные.

Третьим результатом стало то, что проявились ранее существовавшие тенденции по складыванию уже более-менее устойчивой социально-политической структуры общества. Стали менее значимы политические идеологемы, стали сказываться интересы людей, а это повлияло и на их политические предпочтения, и на голосование. На голосовании помимо авторитета президента стали сказываться макросоциальные изменения, произошедшие в обществе. Наконец, четвертое: это был год внешнеполитических успехов, когда Россия перешла от невнятицы к прагматичному определению своих приоритетов во внешней политике, в том числе на постсоветском пространстве. Приоритетом стало складывание единого экономического пространства с ближайшими партнерами, четкое определение интересов. Изменилась тональность переговоров с СНГ, ВТО. Главным стало, в частности, не формальное вступление в ВТО, а определение, в какой мере те или иные институциональные решения соответствуют интересам России.

В целом же прошедший год стал годом подведения итогов для президента. Последние четыре года он формировал государственную политическую систему так, как она ему представлялась. И наступающий год - первый год нового срока Путина - станет началом практического использования этой системы. /МиК, 30 декабря /

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>