ПОРТРЕТ НЕФТЯНОЙ ОТРАСЛИ В ИНТЕРЬЕРЕ ДЕСЯТИЛЕТНИХ РЕФОРМ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ПОРТРЕТ НЕФТЯНОЙ ОТРАСЛИ В ИНТЕРЬЕРЕ ДЕСЯТИЛЕТНИХ РЕФОРМ

Министр топлива и энергетики в правительстве Гайдара, ныне президент финансовой компании "Вангвард" Владимир ЛОПУХИН отвечает на вопросы "МН".

- Что представляла собой нефтяная отрасль в то время, когда вас назначили министром?

- Знаете, у нас сейчас стало модно хвалить то, что было при советской власти. Так вот, в нефтяной промышленности при советской власти замечательно не было. Контроль и управляемость здесь были утеряны еще в 70-е годы. Тогда пошла дешевая тюменская нефть, и вместо осмысленной работы в отрасли началось выкачивание по принципу "давай, давай". В результате сгубили хорошие месторождения вроде Самотлора.

- В чем заключалась реформа "нефтянки" в начале 90-х?

- Мы считали, что вернуть контроль и управляемость в отрасли можно лишь созданием вертикально интегрированных нефтяных компаний. Их, по нашим расчетам, должно было быть 8-9: устойчивых и способных самостоятельно развиватьcя. Все так и получилось, хотя и с большими сложностями. Потому что тогда внутренние цены на нефть были очень низкие (в три раза меньше, чем мировые), а экспорт плохо контролировался. Соответственно предприятия нефтехимии, которые могли получить нефть по дешевке, а экспортировать нефтепродукты по мировым ценам, ни с кем объединяться особенно не рвались. Всех надо было собрать воедино. Это означало особый путь приватизации, отличный от той массовой, которая осуществлялась в стране. А Чубайс в борьбе за частную собственность хотел провести приватизацию как можно быстрее - то есть приватизировать уже сложившиеся юридические лица. Новые, только выстраиваемые компании, естественно, в этот процесс не вписывались.

- На каком этапе возникли те люди, которые сейчас воспринимаются как нефтяные генералы: Алекперов, Ходорковский, Абрамович, Богданов?

- Все по-разному. Владимир Богданов был генеральным директором "Сургутнефтегаза" еще при СССР. Алекперов был первым замминистра в союзные времена. "ЛУКойл" создавался первым, и Алекперову пришлось сложнее всех. Но именно его авторитет во многом предопределил успех компании. Абрамович возник позже, хотя он занимался торговлей нефтепродуктами еще в начале 90-х. Тогда же всем более или менее думающим российским бизнесменам, к которым, безусловно, относился и Ходорковский, стало понятно, что надо приближаться к топливно-энергетическому комплексу, потому что там финансовые потоки большие. Что и было сделано банковским капиталом в эпоху залоговых аукционов.

- Как изменились объемы добычи нефти за эти годы?

- Исторический максимум был достигнут в середине 80-х годов, когда Россия еще в составе Советского Союза добывала 570 млн. тонн в год. Затем было катастрофическое падение - к середине 90-х до уровня менее 300 млн. тонн. Сейчас мы снова восстановились до весьма приличных показателей - по итогам этого года будет свыше 400 млн.тонн. Причем, когда приватизация отрасли начиналась, отовсюду раздавались вопли, что требуется не менее 100 млрд. долларов внешних инвестиций, чтобы поднять нефтяную промышленность. А в результате удалось этого добиться без особых внешних инвестиций, в основном опираясь только на собственные ресурсы компаний. Конечно, помогла удачная мировая конъюнктура, но при этом и издержки в отрасли резко сократились, и технологические процессы отладились. Правда, мы профессионально не всегда радуемся, что добыча так резко увеличилась. Ведь пытаясь сегодня добыть побольше, мы тем самым теряем завтрашние запасы. Но когда недавно я сказал об этом руководителю одной из крупнейших наших компаний, он, в свою очередь, спросил: "Ты можешь сказать, каков прогноз нефтяных цен на 10 лет вперед?" Я сказал, что не могу. Он говорит: "Вот поэтому мы рвали и рвать будем".

- Сегодняшние лидеры отрасли гордятся тем, что создали компании прозрачные, мирового уровня, с высокой степенью капитализации. На ваш взгляд, насколько это соответствует истине?

- Еще не совсем. Но движение в эту сторону, несомненно, наблюдается. Правда, пока у нас в отрасли хватает белых пятен. Например, лицензия на право освоения месторождения фактически должна быть как хозяйственный договор, где новый собственник гарантирует государству определенные объемы добычи, налоги, инвестиции. Такого еще нет, как и многого другого. И когда сегодняшние олигархи пытаются доказать, что они святее Папы Римского, - это неправда. С другой стороны, возьмите для примера "Сургутнефтегаз". Месторождения у них объективно самые сложные. Но ребята честно вкладывались, и у них прекрасные экономические результаты. В целом нельзя отрицать, что стратегия применения современных технологий, политика материально-технического снабжения, инвестиционная политика выстраиваются в отрасли все более и более осмысленно./Московские новости, 18 декабря /

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>