ТОН И РИТМ ВЫСШЕЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ЗАДАЮТ СЕЙЧАС СВЕРСТНИКИ ВЛАДИМИРА ПУТИНА

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ТОН И РИТМ ВЫСШЕЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ЗАДАЮТ СЕЙЧАС СВЕРСТНИКИ ВЛАДИМИРА ПУТИНА

Ведущие деятели российской власти интеллектуально созревали в период последнего взлета советской империи.

ТОН И РИТМ высшей государственной политики задают сейчас почти исключительно сверстники Владимира Путина - люди в возрасте пятидесяти плюс-минус пять лет.

Так сложилось по совокупности обстоятельств, отодвинувших на второй план деятелей из иных генераций. При этом, как представляется, возрастная общность властвующей группировки создает и определенную общность политической ментальности.

Формально совершеннолетним считается в России шестнадцатилетний гражданин, однако период реальной зрелости, интеллектуальной и социально-психологической, у среднестатистического субъекта общественных отношений наступает где-то в возрасте двадцати - двадцати пяти лет. Именно тогда познания индивидуума об окружающем мире расширяются за пределы собственной персоны в достаточной мере, чтобы более или менее целостно увидеть окружающий социум и определить свое место в нем. Это относится ко всем членам общества, мало-мальски осмысливающим общественное бытие. Таким образом, у каждой возрастной группы современной политической элиты основы мировидения первоначально формировались по тем моделям общественного сознания, которые господствовали на соответствующем отрезке прошедшего времени. Эти модели адекватно сохранены коллективной памятью общества и могут служить надежной опорой для последующих логических построений. Мировоззренческие основы шлифовались, дополнялись, закреплялись или деформировались по ходу глобальных изменений в реальной жизни.

Вероятные доминанты российской политики ближайшего будущего можно выделить, рассматривая ментальную специфику нынешних примерно пятидесятилетних руководителей страны в ретроспективе и в сравнении с политико-психологическим складом иных возрастных групп - предшествовавших и идущих следом.

В ОТСВЕТАХ ИМПЕРСКОЙ СЛАВЫ

К поколению сверстников второго президента Российской Федерации (ему в нынешнем году исполняется 48) относятся самые крупные деятели из его окружения - те, кто поднимался на политический Олимп не в свите Путина, а как бы параллельно с ним, с некоторым отставанием. Такие, как директор ФСБ Николай Патрушев (49 лет), секретарь Совбеза Сергей Иванов (47 лет), заместитель главы администрации президента Виктор Иванов (47 лет). Из этой же возрастной категории - основные проправительственные парламентские лидеры - Борис Грызлов, Сергей Степашин, а также большинство наиболее видных членов правительственной команды - вице-премьеры Илья Клебанов, Валентина Матвиенко, Сергей Шойгу, самые "крепкие" министры Игорь Иванов, Владимир Рушайло, Николай Аксененко и т.д.

К "старшему крылу" указанной генерации следует отнести плеяду генералов, чьи победы в Дагестане и Чечне стали катализатором наблюдаемой ныне консолидации российского общества вокруг избранного президента. Это начальник Генштаба Квашнин (54 года), генерал-полковник Казанцев (54 года), генерал-полковник Трошев (53 года). Сюда же встраивается фигура известнейшего из политизированных олигархов, Бориса Березовского (54 года). А на противоположном "возрастном фланге" – столь же известный демиург отечественной политэкономии Анатолий Чубайс (45 лет), по возрасту и по типу ментальности представляющий как бы переходное звено к следующей генерации.

Все указанные деятели достигли интеллектуального совершеннолетия в конце шестидесятых и в первой половине семидесятых годов, когда ресурсы внутреннего развития социалистической системы были близки к исчерпанию, но подъем могущества Страны Советов продолжался по инерции, выражаясь в статистических данных о ежегодном приросте производства, в рапортах о вводимых в строй объектах, в периодических успехах культовой программы космических исследований, в регулярных показах новинок ракетно-ядерной мощи на майских и ноябрьских парадах, реально демонстрировавших военно-стратегический паритет двух сверхдержав. На этот же период пришлись самые выдающиеся внешнеполитические успехи СССР. Вооруженные силы США были побеждены во Вьетнаме, в основном советским оружием и при участии советских военных специалистов. В европейских делах произошел качественный сдвиг: было сломлено сопротивление германских реваншистов утверждению потсдамского территориального урегулирования, в системе договоров ФРГ с ее восточными соседями зафиксированы границы по Одеру-Нейссе, обозначился отказ от немецких претензий на Судеты и бывшую Восточную Пруссию. В мае 1975 года войска вьетнамских союзников СССР триумфально вступили в Сайгон. В июле того же года состоялся заключительный этап Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, на котором были торжественно провозглашены в качестве норм международного права 10 принципов, в основном совпадавших с многолетними требованиями советской дипломатии, включая нерушимость сложившихся межгосударственных границ. В итоге многолетнего противоборства Запад как будто согласился на "ничью" в холодной войне.

Итак, то была краткая эпоха последнего взлета Советской империи. Те, кому было тогда двадцать - двадцать пять лет, успели ощутить величие своей страны, собственную сопричастность к ее историческим победам и достижениям. Сейчас, на выходе из многолетнего кризиса российской государственности, в момент начала возрождения российского великодержавного духа, нынешние лидеры страны как будто вновь расслышали в себе реминисценции гимнов далекой молодости. Поэтому им естественно быть государственниками - всем без исключения, в интервале от Анатолия Квашнина до Анатолия Чубайса. Характерно, что даже заядлый индивидуалист Борис Березовский в последние годы цепляется не за выгоды своего бизнеса, а за возможность соучастия в государственной деятельности, с энтузиазмом принимая смешные в сравнении с уровнем его реальной значимости посты, типа заместителя секретаря Совбеза или депутата Госдумы от Карачаево-Черкесии.

Нынешние пятидесятилетние лидеры в основной массе успешно начинали свои карьеры в советскую эпоху, но на высокие должности они стали попадать уже в смутные перестроечные или (чаще) постперестроечные времена. Таким образом, их опыт управления государственными механизмами значительно уступает опыту предшественников, получивших надлежащую закалку на всех ступенях исправно функционировавшего административного аппарата. В то же время политическая ментальность поколения пятидесятилетних (в отличие от выходцев из "настоящей номенклатуры") не успела еще закостенеть под стагнационным воздействием кастовой среды, их сознание сохранило способность к адекватному восприятию перемен в окружающей реальности.

НЕ УДЕРЖАВШИЕ НАСЛЕДСТВО ЕЛЬЦИНА

Между Борисом Ельциным (рожденным в 1931 году) и нынешними его пятидесятилетними наследниками "провалилась" целая генерация деятелей "последнего номенклатурного призыва" - сверстники Лужкова, Черномырдина, Строева.

До марта 1998 года предполагалось, что именно "поздненоменклатурные" сменят во власти политически разномастную, разновозрастную команду первого президента России. Общественное мнение вполне было готово к такому развитию событий, полагаясь на опыт вышеназванных деятелей и заранее смиряясь с неизбежной бесцветностью их вполне предсказуемой политики. Но в марте 1998 года пало правительство Черномырдина - как бы по капризу Ельцина, а на самом деле также и ввиду неадекватности "номенклатурного" стиля управления государством в условиях углублявшегося кризиса. Последовавшие провалы попыток "номенклатурного реванша", осуществлявшихся в рамках правительства Примакова и затем в политическом проекте Примакова - Лужкова, показали, что российское общество, по крайней мере на ментальном уровне, уже ушло достаточно далеко от режима "направляемой демократии" и номенклатурного капитализма для избранных.

Отторгнув "позднюю номенклатуру", Ельцин весной 1998 года попытался было найти себе наследников в рядах самого молодого политического поколения. Костяк правительства Кириенко составили деятели тридцати-сорокалетнего возраста. Рожденные после 1960 года, они входили во взрослую жизнь после 1980-го, в сумерках империи; их первоначальное личностно-мировоззренческое становление происходило в среде сгущенного маразма государственной жизни, что весьма способствовало раннему избавлению от политической сентиментальности и развитию крайне прагматичного, эгоцентрического мировосприятия - вплоть до откровенного цинизма в отношении к официально артикулируемым этико-идеологическим постулатам.

Самые сноровистые и жизнестойкие из этого поколения научились комфортно существовать вопреки всеобщему абсурду. И даже - благодаря этому абсурду, используя энергию общественного разложения в своих интересах.

Между тем весной-летом 1998 года общесистемное кризисное обострение объективно требовало от носителей верховной исполнительной власти не только и не столько прагматизма, но именно самоотверженности. Для оздоровления финансовой системы необходимы были радикальные меры, идущие вразрез с интересами могущественных группировок финансовой олигархии; нарушение этих интересов означало риск немедленной карьерно-политической погибели авторов и исполнителей правительственной политики. По основам своего личностного склада деятели из команды Кириенко не могли принять роль камикадзе. Они до последнего боролись за свое политическое выживание - и, соответственно, за спасение денег банкиров и портфельных инвесторов. В этой борьбе они проиграли, еще больше проиграла российская экономика. Но виды на политическое будущее кириенковцы сохранили, ибо крупный капитал, отечественный и иностранный, сумел их правильно оценить.

Таким образом, в спорах за политическое наследие Ельцина оказались несостоятельны как лидеры последнего номенклатурного призыва, так и представители самого молодого ("новорусского") поколения российской элиты. Одним не хватило действенной энергии, другим - интеллектуального и гражданского мужества. Поколение нынешних пятидесятилетних оказалось практически безальтернативным претендентом на верховную власть в первом десятилетии XXI века. Отнюдь не случайно, что весной-летом 1999 года среди деятелей именно этой возрастной группы - Степашин, Аксененко, Путин - происходил выбор перспективного кандидата на роль ельцинского "кронпринца".

МИФОЛОГИЯ И БУХГАЛТЕРИЯ

Пятидесятилетние лидеры заявили поход в грядущее Великой России. На первом этапе - все им в масть. Прошлогодняя война на Балканах и идущая уже почти год более или менее победоносная война на Кавказе взбодрили национальный дух, возвращая в массовое сознание мобилизующие элементы. Экономическая конъюнктура обеспечила средства для самых неотложных дел, включая военные. Общество поверило, что перемены идут в правильном направлении, и после длительного перерыва вдруг зауважало власть.

Однако далее, как гласит мудрость поэта Киплинга: "It"s long way to Tipperary, it"s long way to go". Иначе говоря, до небес - семь верст, и все лесом. Когда решены будут первые, достаточно скромные задачи налаживания государственного порядка, а на это уйдет весь объем имеющихся ресурсов, верховная власть должна будет самоограничиться в своих замыслах, сосредоточиться исключительно на миллионе текущих мелочей - чтобы не разрушить сложившуюся хрупкую рыночную структуру и не подавить тяжестью госаппарата все еще анемичную энергию экономической самодеятельности общества.

Прирожденным державникам трудно будет вынести долгий переход через осознанную рутину без ярких и убедительных побед. Для них психологически привычнее ситуация борьбы с любым доступным врагом. Если масштабы реальной вражеской угрозы сократятся до минимума (по мере свертывания боевых действий на Кавказе), неизбежен будет соблазн - сконструировать виртуально нового врага (внешнего, внутреннего или смешанного внутренне-внешнего - по вкусу). Со всеми вытекающими последствиями для некоторых субъектов российского политико-экономического процесса, специфически выделяющихся на общем фоне. Или другой соблазн - попытаться в очередной раз подхлестнуть клячу истории, в ритме ударной модернизации догнать и перегнать кого-то.

Таким образом, неизбежен конфликт между естественным стремлением энергичных правителей увидеть результаты своих трудов в ощутимых признаках величия державы - и сравнительно узкими рамками возможностей. Похоже, что в окружении второго президента России это как-то осознается. Явный признак этого - приближение к Путину целой группы разных по политическим корням деятелей из категории "молодых, да ранних" (Касьянов, Кудрин, Козак и др.). Тех, кому сподручнее ориентироваться по скучным бухгалтерским расчетам, заглушая ими души прекрасные порывы. /"Независимая газета", 25 мая/

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>