РЕГИОНАЛЬНАЯ РЕФОРМА ГРОЗИТ ПРЕВРАТИТЬСЯ В БЕСКОНЕЧНОСТЬ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
РЕГИОНАЛЬНАЯ РЕФОРМА ГРОЗИТ ПРЕВРАТИТЬСЯ В БЕСКОНЕЧНОСТЬ

Взаимоотношения Центра и регионов с некоторых пор стали привычной темой для обсуждения политического бомонда. Удивляться тут не приходится — административные и федеративные реформы продолжаются вот уже два года и им до сих пор не видно конца-края.

Региональная среда в последнее время является объектом для манипуляций, как представляется, и Кремля, и губернаторов, и олигархов. Все они преследуют вполне определенные политические и коммерческие цели. В принципе, их можно понять. Но в то же время многие моменты в этом процессе настораживают.

Главная проблема заключается в отсутствии стратегических целей. Вместо четко выстроенной государственной политики мы имеем постоянные дерганья, массу случайных и сомнительных решений, лоббистскую игру /или в худшем случае — войну/. Никто не хочет устанавливать правила игры, если не раз и навсегда, то хотя бы на 5—10 лет вперед, чтобы можно было пожить при этих правилах, оценить их плюсы и минусы и спокойно двигаться дальше.

Отсутствие региональной стратегии порождает череду хитроумных ситуативных игр с законом, всегда отражающих чьи-то конъюнктурные интересы. Только институт полпредов вошел в нормальную рабочую колею, как начинают распускаться слухи о его скорой ликвидации. Только сконструировали Совет Федерации, как тут же ему предрекают скорый конец, даже не попытавшись поэкспериментировать с его новой формулой. Еще недавно мы реформировали Совет Федерации, выводили оттуда губернаторов. Теперь оказывается, что в нынешнем виде он представляет собой не более чем “зал ожидания” для перехода в какое-то новое политическое качество. На очереди четвертый по счету этап в развитии этого поистине несчастного политического института — всенародные выборы.

Региональные начальники тоже чувствуют конъюнктуру. Так, губернатор Тверской области Владимир Платов направил президенту РФ Владимиру Путину, председателю СФ Сергею Миронову и спикеру Госдумы Геннадию Селезневу письмо, в котором предлагает изменить принципы формирования региональных и муниципальных органов власти. “Убежден, — отмечает, в частности, Владимир Платов, — что глава субъекта Федерации должен не избираться, как в настоящее время, а назначаться президентом Российской Федерации”. Есть и другой пример — предложение о создании парламентской республики в Башкирии. Федеральный закон такую форму не предусматривает: глава региона должен избираться народом. Но, если очень нужно остаться у власти в республике, придумать можно все. И вот теперь Башкирия будет готовиться к выборам “декоративного” президента, который, как и правительство, будет спутан по рукам и ногам решениями парламента. А во главе парламента может оказаться все тот же Муртаза Рахимов.

Но, конечно, ярче всего проявляется самое горячее, настойчивое желание минимизировать роль свободных региональных выборов. Воля народная как политический фактор никого уже не устраивает, всем нужна лояльная власть. Приватизационный процесс в России развивается бурно и уже перешел на политические институты. Новинка сезона — приватизация региональной власти. Исход выборов в Красноярском крае с этой точки зрения революционен: все старые сюжеты, связанные с превращением олигархов или их прямых ставленников в губернаторы, слишком мелки и локальны. Осенью 2002 года в России была приватизирована власть в одном из ключевых, стратегически значимых регионов, и это более чем серьезно. Красноярские выборы показали, что выборы окончательно стали товаром, а нижегородские напомнили о роли тех, кто считает голоса, особенно если они исповедуют принцип “цель оправдывает средства”. Поскольку выборы стали бизнесом, то не стоит удивляться, если определять их результаты скоро будут даже не суровые контролеры из Центризбиркома, а судебные приставы.

В ближайшие годы значение региональных выборов как товара будет только возрастать. Следует вспомнить о специфике текущего момента: ведущие бизнес-группы перешли на качественно новый уровень и приступили к созданию консолидированных трансрегиональных холдингов. От успеха зависит их будущее, и экономические стратегии просчитываются ими уже на много лет вперед. Экономическая стратегия всегда подразумевает минимизацию политических рисков. Это означает крайнюю заинтересованность олигархии в лояльной и стабильной региональной власти, а значит, корпорации поведут нешуточную борьбу за сферы влияния.

Как же российская провинция реагирует на “вызовы” Центра? В ответ на манипулятивную политику, на подменивший политику пиар растет апатия населения, его активность, интерес к политике падает. Последний пример — катастрофически низкая явка на выборах мэра Нижнего Новгорода.

Последние события подтверждают и рост протестных настроений. Они — скрытые, они не направлены против Владимира Путина, но этим не следует обольщаться, потому что они реальны. Просто пока нет адекватной политической силы, отвечающей этому запросу, и сильна вера в “царя-батюшку”. Но запрос-то в регионах сформировался. Избиратель стихийно, методом тыка ищет своих героев. В Нижнем в роли Робин Гуда утвердился Андрей Климентьев, в Красноярском крае неожиданно “взлетел” Сергей Глазьев. Персонажи абсолютно разные, но их высокие рейтинги отражают одну тенденцию: уставший избиратель сохраняет за собой право на фигу в кармане.

Конечно, большой плюс для власти — полное отсутствие в регионах гражданского общества. В этом плане последние годы — это настоящий регресс. Прежний политический актив, независимо от его ориентации, или нашел себе удобную нишу где-нибудь в бизнесе, или просто устал бороться. Любая мало-мальски самостоятельная активность безжалостно подавляется всеми “заинтересованными” структурами. Даже акции протеста стали подменяться проплаченными PR-акциями, на которые вербуют студентов или мелкие партии, желающие заработать, тех же лимоновцев например. А выборы — это еще и способ заработать. Появление Александра Хлопонина на выборах в Красноярском крае произвело настоящий фурор среди бюджетников, оставшихся без зарплаты. Красноярские учителя увидели в нем временного работодателя и поэтому радостно влились в ряды активистов.

Рассуждая о развитии демократии в регионах, достаточно посмотреть на отделения партий, которые как грибы после дождя появляются в провинции после принятия нового законодательства. В подавляющем большинстве случаев это фикция. Отделения наскоро лепятся из профессиональных активистов, поменявших уже не одну партию, подъяремных чиновников и городских сумасшедших /пропорция определяется типом партии/. Общий настрой такого отделения — ожидание московских денег. В лучшем случае оно ведет некую деятельность, смысл которой заключается в сведении местных счетов с другими такими же структурами.

Состояние социальной среды в регионах отнюдь не улучшается, если не считать, конечно, россыпь новеньких кафе. Последнее лето для многих областных центров — это хроническое отсутствие горячей воды и бесконечные разборки между муниципальными предприятиями, с одной стороны, газовиками и энергетиками — с другой. Мало кто знает, до какого состояния дошла за последние месяцы Кострома, как еще недавно страдала от отключений электричества Смоленская область, как с боями восстанавливают энерго- и теплоснабжение в Твери. И этот список можно продолжить. Не приходится удивляться, что в таких условиях развиваются и апатия, и покупаемость электората, и протестные настроения тоже. В каких соотношениях сложатся эти три тенденции, сейчас вряд ли кто-нибудь сможет предсказать. Может, и правда Кремлю лучше отменить региональные выборы? Ведь любые выборы — это политический риск, а наша элита рисковать не хочет. Первый пример назначения и. о. губернатора мы уже имеем. По мере принятия новых законов возможности для назначения губернаторов будут неуклонно расширяться.

К великому сожалению, новой региональной элиты в России попросту нет. Многие регионы, в частности в Центральной России, ощущают небывалый дефицит компетентных кадров. Поколение позднесоветских хозяйственников “в кепке” пока держится, хотя уже во многом себя изжило. Да и чего можно ожидать, если на прямой вопрос о перспективных управленческих кадрах компетентнейшие представители местных элит со вздохом отвечают, что их просто нет! Третий губернаторский срок сегодня — это и беда, и спасение. С одной стороны, конечно, застой, консервация местных кланов, но с другой — менять-то не на кого. Не выросло в регионах поколение молодых, симпатичных менеджеров, способных вытащить провинцию из трясины даже при самых минимальных ее ресурсах. А если и были такие люди, то они давно получают хорошую зарплату в коммерческих структурах или уже перебрались в Москву.

Да, внешне все выглядит замечательно: вертикаль укрепляется, новые решения готовятся к успешным голосованиям. Губернаторского бунта никто не ждет, поскольку российская бюрократия с молоком матери впитала не федерализм, а жесткие иерархические принципы. Губернаторы заключили с президентом брак по расчету, тем более что особого выбора у них не было. Вопрос лишь в том, здоровая ли это ситуация, когда вертикаль власти превратилась в широкую трубу, по которой вразрез с законом гравитации весь ресурс уходит вверх?

На деле же складывается такая ситуация, при которой регионы уже не могут самостоятельно развиваться. Центр тем временем продолжает тянуть одеяло на себя и, чувствуя, что сопротивление минимально, никак не может остановиться. Региональная реформа грозит превратиться в дурную бесконечность. А пока в Госдуму вносятся очередные законопроекты по федеративной и муниципальной реформе, в субъектах Федерации начался отопительный сезон…/Век, 25 октября /

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>