ВЕЛИКАЯ, ОБИЛЬНАЯ, ПУСТЫННАЯ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ВЕЛИКАЯ, ОБИЛЬНАЯ, ПУСТЫННАЯ

В начале прошлого века в Российской империи жил каждый десятый человек мира, в Советском Союзе на его закате – каждый двадцатый, теперь в России – каждый сороковой, в середине нынешнего века будет всего каждый сотый.

Население России уменьшалось многократно. Только в прошлом веке – в годы революции и Гражданской войны, в голодомор 1932–33 годов, во время Второй мировой войны. И убыль эта – особенно в годы Великой Отечественной – была многократно больше нынешней. Главное отличие нынешней ситуации не в этом. Раньше всегда убыль населения была следствием внешнего воздействия: войны, голода, эпидемии. Теперь же это следствие того, что большинство потенциальных родителей не хотят иметь детей. Именно детей, а не ребенка. Объективное свидетельство этого – суммарный коэффициент рождаемости. Он показывает среднее число детей у женщины при условии, что на всем протяжении ее жизни рождаемость будет такой же, как в данном году. В России этот коэффициент самым низким был в 1999 году: 1,17. Это означает, что 100 женщин за всю свою жизнь родят 117 детей. А для простого воспроизводства населения /то есть численного равенства родительского и детского поколений/ нужно примерно 215, то есть почти в два раза больше. Подавляющее большинство потенциальных родителей желают иметь одного ребенка. И имеют его – если нет неодолимых помех. Обычно считают /разумеется, не специалисты-демографы/, что все дело тут в низком уровне жизни. И что положение автоматически выправится, когда существенно поднимется этот уровень. Но давайте взглянем на положение в мире. Из почти двухсот государств низким уровнем рождаемости резко выделяется небольшая группа, в которую кроме России и европейских республик бывшего Советского Союза и некоторых стран бывшей “народной демократии” входят Германия, Испания, Италия, Япония. То есть страны с более высоким, чем наш нынешний, уровнем жизни /Испания, Италия/, и даже с очень высоким /Германия, Япония/. Почему же они оказались в одной с нами компании по нежеланию иметь детей, по резко суженному воспроизводству своего населения, по вымиранию? В научной литературе высказывалась мысль, что дело в нашем общем, в известном смысле, прошлом – в тоталитаризме. Я не знаю, каков механизм связи между прошлым тоталитаризмом и нынешним нежеланием размножаться. Но связь эта, по-моему, несомненна. Самое лучшее положение с рождаемостью в Европе /исключая маленькую исламскую Албанию/ – в демократической издавна Франции. Далекие от демографии люди обычно полагают, что наши демографические беды начались в 90-е годы и были вызваны неудачными реформами. Если бы так! На самом деле переход России к суженному воспроизводству населения произошел в 1960-е годы. В 1965 году в стране впервые детей родилось меньше, чем было нужно для замещения родительского поколения, а затем рождаемость быстро снижалась до начала 80-х годов. Почему же тогда не было убыли населения? Дело в его возрастной структуре. Население России было молодо. То есть, с одной стороны, было много потенциальных молодых родителей, а потому и детей, если даже большинство семей были уже малодетными. А с другой – было мало смертей, ибо умирают главным образом пожилые и старые люди. Но переход к суженному воспроизводству населения в 60-е годы сделал неизбежной убыль населения в 90-е, когда в возраст наивысшей рождаемости /от 20 до 30 лет/ вошло малолюдное поколение, рожденное в 60–70-е, а многолюдные поколения предвоенных лет рождения переходили в пенсионный возраст. В 1960-е годы Россия перешла к двухдетной, в среднем, семье, в 90-е происходил быстрый переход к однодетной. А для нормального демографического развития /простого или слегка расширенного воспроизводства/ необходима большая доля среднедетных семей /с тремя- четырьмя детьми/. К 1980-м годам в коридорах власти осознали наконец /с громадным опозданием/ демографическое неблагополучие Советского Союза. В 1981 году было принято постановление директивных органов, направленное на повышение рождаемости и улучшение воспитания новых поколений. Были установлены отпуска матерям по воспитанию детей с частичной оплатой, выплаты при рождении ребенка и т.д. Эти меры дали заметный, хотя и кратковременный, результат. В 1982–1984 годах родилось заметно больше детей, чем перед этим. А с 1986 года очень сильно поднялась рождаемость в связи с началом перестройки. Были большие ожидания, а также борьба со злоупотреблением алкоголем. В 1987 году в России родилось 2 миллиона 500 тысяч детей – против 2 миллионов 237 тысяч в 1981-м. Одна из главных демографических особенностей России – демографические волны, то есть чередование много- и малолюдных поколений. Размах их огромен. Приведу крайние точки последнего времени: 1960 г. – 2,8 миллиона рождений, 1968 г. – 1,8 миллиона, 1987 г. – 2,5 миллиона, 1999 г. – 1,2 миллиона /Демографический ежегодник России, М., 2001, с. 55/. Тенденции очевидны для любого грамотного человека. Очередной пик был на 0,3 миллиона ниже предыдущего, последний провал – на 0,6 миллиона ниже предшествующего и вдвое меньше пикового значения. Теперь Россия стоит в начале очередного подъема числа рождений. В возраст наивысшей рождаемости начали вступать многочисленные дети 80-х годов, а из этого возраста выбывают сравнительно малочисленные люди, родившиеся в 60–70-х. Если рождаемость будет оставаться прежней, то число рождений в ближайшие 10 лет поднимется соответственно подъему в 80-е годы. Этот подъем уже начинается. К сожалению, нынешний уровень рождаемости чрезвычайно низок. Чистый коэффициент воспроизводства населения России в 2000 году составил всего 0,571. Это означает, что на смену 1 000 родителей приходит всего 571 их заместитель. Острота демографической ситуации осознается руководством страны. Процитирую послание президента России В.В. Путина Федеральному собранию в июле 2000 года. “Уже несколько лет численность населения страны в среднем ежегодно уменьшается на 750 тысяч человек. Нам реально грозит стать дряхлеющей нацией”. К сожалению, практических мер по улучшению демографической ситуации не принимается. Что же ждет нас впереди? Хотя “грядущие годы таятся во мгле”, предвидеть демографическое будущее можно достаточно точно. В отечественной истории был очень точный прогноз академика С.Г. Струмилина на 20 лет вперед /1920–1940 гг./. С другой стороны, были и грубо ошибочные совместные прогнозы Центрального статистического управления и Госплана СССР, “научным” фундаментом которых было убеждение, что “чем ближе к коммунизму, тем будет лучше”. В последние годы прогнозов российского демографического будущего было много – российских, зарубежных, ооновских. Все они очень мрачны, как бы ни различались конкретные цифры. Краткосрочные прогнозы, конечно, надежнее долгосрочных. Опубликован официальный прогноз Госкомстата России до 2016 года. По среднему, то есть наиболее вероятному, варианту на начало 2016 года в стране будет 138,1 млн жителей, по низкому – 130,3 млн /Демографический ежегодник России, 1998, с. 175, 176/. Судя по демографической динамике последних лет, фактический результат должен быть много ближе к минимальному, чем к среднему прогнозному. Чем длиннее прогнозный период, тем менее надежны его итоги. В последнее время стали обычны прогнозы до середины нынешнего века. По среднему варианту сверхоптимистичного ооновского прогноза 1998 года в 2050 году в России будет 121,3 миллиона жителей. /Демографическое будущее России. М., 2001, с. 37/. Отечественные прогнозы, /на мой взгляд, несравненно лучше обоснованные/ дают много меньшие цифры. По среднему варианту прогноза демографов Института социально-политических исследований РАН население России в середине века составит 80,2 миллиона человек /там же/. Демографы Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН дали целых 12 вариантов возможного развития населения России – при разных сочетаниях уровней рождаемости, смертности и размеров внешней миграции. При отсутствии миграционного прироста крайние значения численности жителей России таковы: 1/ при низкой рождаемости и высокой смертности – 86,5 миллиона человек; 2/ при растущей рождаемости и снижающейся смертности – 111,7 миллиона /Население России. 2000. М., с. 141/. Как видим, порядок цифр, которые дают высококвалифицированные специалисты ведущих академических институтов, близок. А для того чтобы сохранить численность населения России на уровне 2000 года /145,6 млн/ даже при растущей рождаемости и снижающейся смертности нужен чистый миграционный приток в размере 34,5 миллиона человек. А при низкой рождаемости и высокой смертности – 68,8 миллиона /там же, с. 143/. Но дело не только в численности, но и в составе населения. Уменьшение населения будет означать стремительное его старение, то есть увеличение в его составе доли пожилых /после 60 лет/ и старых /после 75 лет/ людей. При самом оптимистичном варианте ИНХ РАН – при растущей рождаемости и снижающейся смертности, – но без миграционного притока возрастной состав изменится так /в процентах/: Возраст, лет 1999 г. 2050 г. 0–1 19,0 14,4 15–64 68,5 56,3 65 и более 12,5 29,3 Всего 100,0 100,0 Население середины века не просто старое, это дряхлое население. В приведенной табличке население разбито по западному образцу. У нас пенсионный возраст начинается для женщин в 55 лет, для мужчин – в 60. При таких границах пенсионеров по возрасту окажется около 40 процентов всего населения, в рабочем – менее половины. А самое главное, будет очень мало молодежи – самой активной во всех отношениях части народа, основной силы обновления, модернизации, научно-технического и социально-экономического развития. С возрастом физические, интеллектуальные и духовные силы человека падают. Происходит, чуть перефразируя слова поэта, “самая страшная из амортизаций – амортизация тела и души”. Вот это обстоятельство обычно упускается из виду теми, кто далек от демографической науки. Приходилось слышать: “Ну и что, если в России будет не 150, а 100 миллионов человек? Разве населения не хватало, когда его было и сто миллионов, и меньше?” Но ведь это было очень молодое и быстро растущее население, обильное самыми разнообразными талантами и способное выдержать все передряги, в изобилии свалившиеся на него в прошлом веке. Разве таким будет население середины нынешнего века? В начале прошлого века в Российской империи жил каждый десятый человек мира, в Советском Союзе на его закате – каждый двадцатый, теперь в России – каждый сороковой, в середине нынешнего века будет – всего каждый сотый. Страна наша, как и при призвании варягов, по-прежнему “велика и обильна” /о “порядке” умолчим/ и по нынешним временам пустынна, малонаселенна. Ежегодная миллионная естественная убыль населения России в последние годы – это демографическая трагедия страны. “Первый звонок”, прозвучавший в 60-е годы, ни российским обществом, ни руководством государства услышан не был. Будет ли услышан “третий”? Надежда – на приток населения извне, на большой миграционный приток. Возможен ли он? Об этом надо говорить отдельно. В последнем десятилетии прошлого века миграция из нового зарубежья компенсировала примерно половину естественной убыли. Однако этот приток в последние годы почти прекратился. В частности, из-за государственной миграционной политики. Если попытаться обозначить ее наиболее кратко, это политика “тащить и не пущать”. Много бед принесла она гражданам России в прошлом. И продолжает приносить... /Новое время, 5 января /

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>