ТАМБОВСКИЙ ШТУРМОВИК

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ТАМБОВСКИЙ ШТУРМОВИК

Он всегда появлялся внезапно, из ниоткуда, и так же незаметно исчезал в ниоткуда. В обязательном армейском камуфляже, неизменной черной маске, маленьким пистолетом. Сказанное один раз дважды не повторял. А тех, кто имел смелость его ослушаться, наказывал: жестоко избивал. И своего все равно добивался. Все попытки хоть как-то противостоять ему оканчивались полной неудачей. Пострадавшие просто не понимали, с кем имеют дело. А их одаривал вниманием сам Штурмовик.

В начале осени, на исходе ночи, поднятые по тревоге сотрудники Тамбовского РОВД прочесывали лесной массив в районе Тулиновки. Группа из 6 человек, возглавляемая старшим лейтенантом Н. Седниным, получила тревожную ориентировку: некие злоумышленники, остановив на шоссе иномарку под предлогом довезти их до города, зверски расправились потом с водителем и его пассажиркой, ограбили их и, бросив бездыханные тела своих жертв на обочине дороги, скрылись в неизвестном направлении. В ходе осмотра местности милиционеры вдруг услышали истошные вопли. Выйдя вскоре на голос, они стали свидетелями такой сцены: рослый малый в каму

флированной форме и черной маске пинками катал по земле пухлого пузатого дядю. Работники райотдела попробовали задержать неизвестного в маске, но их старания успехом не увенчались. Он оказал вооруженное сопротивление, отступил в глубь леса и укрылся в старой заброшенной даче. Окруженному со всех сторон, ему оставалось принять неравный бой с явно превосходящими силами противника или сдаться. Он никогда никому не уступал, и всегда готов был биться до последнего, независимо от исхода сражения. Но, видимо, что-то нарушилось в его отлаженном механизме человека-робота, и он изменил своим непоколебимым принципам, и к милиционерам вышел сам, не сделав больше ни одного выстрела. Бросил им под ноги пистолет и протянул вперед руки: "Давайте браслеты, мужики".

Науку ненависти Дима Беленко, так уж получилось, осваивал с детства. Сколько он себя помнил, его родители между собой не ладили. Основная причина их незадавшегося супружества ни для кого из окружающих, включая собственных детей, тайной за семью печатями не являлась. Отец Димы, партийный функционер, давно и открыто имел любовницу, но развестись с матерью официально не мог. Законная супруга пригрозила в случае ухода испортить ему карьеру и оставить без партбилета. Угроза возымела действие. Папаша семейство не бросил, но оно от этого скорее проиграло. Родители часто выясняли свои отношения, схватываясь врукопашную. Причем, на глазок у сыновей. В проигрыше всегда оставалась мама, и как более слабая, ходила после супружеских потасовок с разукрашенным синяками лицом. Отец, здоровый мужик, не церемонился, потчуя свою постылую половину тумаками. Старший, Димка, не имея возможности защитить мать, в бессильной детской ярости сжимал кулаки: "Вырасту, убью!" Но осуществить заветную мечту не успел. Когда ему исполнилось 10 лет, отца сбила машина. Насмерть. Через два года мать нашла себе нового мужа. Мужчина попался вроде неплохой, из бывших военных, не пил, не курил, не изменял и зарплату отдавал всю до копейки, по национальности - немец, пунктуальный, хозяйственный. Но с самого начала не задалась дружба с пасынками. Немец считал, что пацанам их возраста идет на пользу спартанское воспитание, палочная дисциплина. Он заставлял подростков против их воли подтягиваться на турнике, отжиматься до одурения, бегать по 5-6 км каждый день, обливаться холодной водой, требовал от тихо ненавидящих его пасынков беспрекословного подчинения и органически не переносил неповиновения.

Младший брат Димы, по натуре слабохарактерный, относительно легко приспособился к требовательному отчиму, а вот независимому гордому мальчишке (среди сверстников Дима пользовался непререкаемым авторитетом признанного мальчишеского лидера. Его уважали за смелость, за то, что дерется он только за правду, всегда отстаивает справедливость, защищает слабых) приходилось несладко. Как мог, Дима сопротивлялся диктату нового папаши, и это упорное противостояние завершилось его побегом из дома. Однажды, не выдержав, отчим поучил паренька за строптивость: чувствительно отстегал портупеей и выстриг на голове волосы рядами - так в фашистских концлагерях отмечали неблагонадежных узников. Потом отчим велел наказанному вынести ведро с мусором. Вынужденный подчиниться, стиснув зубы, чтобы не расплакаться от боли, унижения, обиды, Димка продефилировал через весь двор к мусоровозке в одних спортивных штанах, босиком - (по желанию папаши, демонстрируя соседям и случайным прохожим исполосованное ремнем тело. Этим же вечером он сбежал. Его нашли и повезли обратно к матери, но по дороге мальчишка улизнул от своих конвоиров из поезда и автостопом добрался до бабушки в Чернигов. Там и жил до 18 лет, не появляясь в Тамбове. А уже будучи офицером, навестил родных, и из-за какой-то мелочи так отделал ненавистного отчима, припомнив свои обиды, что тот почти полгода провалялся в больнице. В Чернигове Дима активно занялся спортом, в основном, борьбой, самбо, всерьез увлекся боксом. Цель преследовал только одну - стать непобедимым, чтобы никто и никогда не смог поставить его на колени угрозой силы.

Тренеры не могли нарадоваться на целеустремленного, серьезного юношу, всего себя отдающего изнуряющим тренировкам, прочили ему звездное будущее. Но от большого спорта Дмитрий отказался. После школы добровольно пошел в армию, даже имея возможность отмазаться. Дедовшина, о которой слышал не раз, его не пугала. Скорее, наоборот, стимулировала. Хотелось проверить себя. Служить Беленко довелось на Кавказе, в части, где "дедушек" было большинство. Стычки с ними начались практически с первого дня. Молодой солдат отказался чистить "деду" сапоги, вместо старослужащих драить туалет, дежурить на кухне и, наконец, совсем обнаглев, позволил себе грубо послать домотавшегося до него "дедушку". Терпение казарменной элиты лопнуло, и старички посчитали необходимым наказать этого игнорирующего святые армейские традиции нахального рядового. Потужили об этом скоропалительном решении потом многие. В результате столкновения одни "деды" не досчитались зубов и получили сотрясение мозга, другим пришлось срочно вправлять свернутые челюсти, лечить перебитые носы и сломанные ключицы. Не секрет, что подобные неуставные отношения в армии имеют место, но, как правило, не афишируются и замалчиваются. Однако в данной ситуации замять происшествие не удалось: слишком много пострадавших, слишком серьезные увечья они получили.

Храбреца, бросившего вызов дедовщине, ожидал трибунал, и топать бы ему в штрафбат, но на свое счастье, а скорее, на беду попал он в поле зрения тихого, вежливого майора. В части поговаривали, что он наделен особыми полномочиями и вербует солдат для специальной штурмовой группы особого назначения. Майор устроил опальному Беленко проверку: бой с несколькими штрафниками. Бой без правил и ограничений, где дозволялось все, а главный показатель профпригодности - не обязательно безоговорочная победа над противником, а наличие у испытуемого злобы, жестокости и способности ненавидеть. Дмитрий выдержал экзамен "на отлично".

Так он стал штурмовиком. С годами это нарицательное слово перешло в разряд собственных. Порой товарищи Беленко даже забывали его настоящее имя. Так и звали его - Штурмовик. Со временем Дмитрий закончил военное училище, получил офицерское звание и превратился в высококлассного профессионала, основная специальность которого заключалась в умении грамотно воевать, без обсуждений и размышлений выполнять приказы - задания повышенной опасности и сложности, зачастую на грани, а то и за пределами человеческих возможностей. Равных в своем подразделении Беленко не знал. Смыслом существования этого живого могучего механизма была только работа. Но, являясь все-таки предметом одушевленным, он иногда позволял себе немного расслабиться, развлечься. В развлекательную программу входило и общение с женщинами. Но только на определенной физиологической стадии. Они в его иерархии ценностей занимали одно из последних мест. Заводить семью, романы с продолжением Беленко не спешил. Наверное, не испытывал в этом нужды, а, может, не встретил такую, какая заставила бы потерять голову. Так, или иначе, но Дмитрий оставался закоренелым холостяком. Да и некогда было покорять женские сердца. Служебная деятельность Беленко проходила исключительно в так называемых горячих точках, причем, на самых трудных участках, сопряженных со смертельным риском, почти всегда в нечеловеческих условиях. И постепенно, незаметно такие простые и необходимые нам чувства, как жалость, сострадание, сопереживание, прощение вытравлялись из него, уступая место злобе, ненависти, жестокости.

Окончательно озверел Беленко после того, как на его глазах разметало на куски подорвавшегося на мине того самого офицера, что когда-то спас Дмитрия от наказания, и с которым он успел по-настоящему сродниться. После этого Беленко уже сознательно и безжалостно мстил, не щадя никого. В бою для него теперь существовали только враги и неважно, кто находился перед ним с оружием в руках - старый, малый, пленный или раненный. Враг подлежал безоговорочному уничтожению, и точка. При себе штурмовик всегда держал коллекцию отрезанных человеческих ушей. Они принадлежали тем, кого он убивал в сражении. За годы, проведенные в армии, настоящих друзей Дмитрий так и не приобрел. Немногословного, замкнутого, угрюмого, жестокого штурмовика побаивались, сторонились даже ближайшие соратники. Он участвовал во всех современных войнах, начиная с афганской, имел немало наград, его ценило начальство и, по идее, в наше время распрей и национальных конфликтов остаться без работы Беленко не мог.

Но скандальная стычка с офицером тыла перевернула всю его жизнь. В горном кавказской селе Дмитрий впервые не выполнил приказ. Пьяный тыловик, имеющий на погонах на одну звезду больше, чем он, вальяжно распорядился доставить ему ценный груз, чужой и надежно охраняемый, из отдаленного труднодоступного района. По существу, штурмовика отправляли мародерствовать, и Дмитрий отказался. Тут же Беленко узнал, что он трус и козел. Обозвавший его откормленный интендант крупно пожалел о сказанном. Со сломанными ребрами очутился в госпитале. А начальство всерьез заволновалось, но озаботилось не столько пострадавшим - пьяницей и вором, беспокойство внушал Беленко (как выяснилось, способный на непослушание). И пусть он был в данном случае прав, но иметь рядом такую суперподготовленную в физическом плане и фактически неуправляемую живую машину показалось опасным. Воспользовавшись инцидентом (не предавая огласке само происшествие), Беленко спровадили в запас, на отдых. Тем более, что выслуга лет позволяла. В 30 с небольшим лет Дмитрий оказался выброшенным за борт, лишился всего, чем он жил и ради чего существовал. На гражданке Беленко чувствовал себя рыбой на берегу, ведь он умел только одно - отлично воевать. Он старался как-то приспособиться, переломить судьбу. Не получалось.

Занимался охраной коммерческих грузов, трудился телохранителем. Ни к чему не лежала душа. Хотелось масштабного дела, чтобы каждую минуту ходить по краю пропасти, по лезвию ножа. Такого занятия найти Беленко не смог. И тогда он придумал для себя развлечение. После увольнения Дмитрий приехал к матери. Расставшись с отчимом-немцем, она вышла замуж за состоятельного фермера из Тамбовской области и поселилась у него. А их квартиру полностью занял брат. Отслужив срочную, он женился, обзавелся детьми. Не желая стеснять брата, Беленко купил в Тамбове квартиру и приступил к осуществлению задуманного.

Суть его замысла заключалась в следующем: он присматривал подходящий объект, как правило, торгующего коммерсанта средней руки. "Работать" по крупному Беленко не хотел, боялся засветиться, а общение с правоохранительной системой в его планы никак не входило. Торгашей он откровенно презирал, считая, что свои капиталы они сколачивают нечестно, спекулируют, обманывают, обдирают простой народ и поэтому тряхнуть их - небольшой грех. Какой-то определенной системой при выборе очередного кандидата в жертвы Беленко не руководствовался. Но брал только единовременную дань, и с самих хозяев - подневольных продавцов не трогал. Достаточным основанием для вымогательства служило иногда непонравившееся лицо предпринимателя или его неучтивое поведение с покупателями. К обреченному коммерсанту Беленко являлся, в основном, поздно вечером, или прихватывал того ночью (в зависимости от обстоятельств). Всегда приходил в армейской полевой форме, в черной маске и с пистолетом - для психического воздействия, ничего не объясняя ошарашенному торговцу, называл требуемую сумму, число, время и место, куда ее следует доставить. Если что-то срывалось и деньги не приносили, ослушника находил и избивал.

Назначал новый срок и удваивал размер дани. Физическая трепка всегда срабатывала безотказно. Полученные таким способом средства Дмитрий частично пропивал, остальные отдавал брату и матери (она со своим фермером как раз затеяла стройку). Слухи о страшном одиночке-вымогателе (пострадавшие прозвали его террористом) распространились среди торгующей братии со скоростью света. Некоторые вместо себя посылали нанятый вооруженный криминал. Но сладить с вымогателем никому не удавалось. В правоохранительные органы никто из пострадавших не обращался. Повадки террориста, его практическая неуязвимость, приемы, которыми он владел, недвусмысленно намекали на то, что он не из простых смертных бандитов. Предполагали, что этот загадочный вымогатель из какого-нибудь элитного подразделения и подрабатывает таким образом к зарплате. Ему почти всегда отдавали требуемое сразу же, в крайнем случае со второго раза, желающих испытывать судьбу и крепость его кулаков не находилось.

Но вот штурмовику попался крепкий орешек, осмелившийся защищать свое имущество и расколовшийся лишь с третьей попытки. Хорошенько отделав этого смельчака, штурмовик обязал коммерсанта рассчитаться за "моральный ущерб" (затраченное на его "обработку" время) внушительной суммой, кроме той, что непослушный предприниматель уже отдал. Новая жертва Беленко - 33-летний Максим З. занимался бизнесом не очень давно. Бывший кадровый офицер, комиссованный из армии после обширного огнестрельного ранения, он нашел себя в предпринимательстве и вел свои дела достаточно успешно. Помогала ему сестра Инна, закончившая несколько лет назад институт народного хозяйства. У брата она одновременно исполняла обязанности и продавца, и охраны. Еще ученицей седьмого класса девочка заинтересовалась восточными видами борьбы, кикбоксингом и к получению диплома о высшем образовании владела их секретами почти в совершенстве. Тренировалась постоянно, до упаду, не пропуская ни одного дня. Иногда принимала участие в коммерческих состязаниях по своему виду, но не ради призов и славы, а для души. Мужчины воображение Инны занимали постольку поскольку. Конечно, с ними она общалась. Но эти контакты носили поверхностный, необязательный характер. Мужчины, который бы зацепил ее по-настоящему, пока не существовало. О притязаниях на их имущество она узнала тогда, когда Максим уже раскошелился, да еще остался ему должен за "моральные издержки". Рэкетир милостиво подарил ему целый месяц для сбора новой дани. Избитый, в ссадинах и кровоподтеках, Максим прятался у друга, боясь испугать своим устрашающим видом мать и жену. Инна, потрясенная случившимся, настаивала, что надо заявить об ограблении в милицию. Максим не соглашался.

Ему казалось гораздо проще откупиться. Вплотную познакомившись с террористом, он довольно высоко оценил его бойцовские качества. Если такое утверждал бывший боевой офицер, сам в совершенстве владеющий приемами самбо и рукопашного боя, ему стоило поверить. Из тех, отданных денег, Инне намечалась покупка шубы и давно присмотренных сапог к зиме. На ее справедливое негодование брат ответил злой шуткой: "А ты сходи к нему, и объясни, что чужое отнимать нехорошо. Может, послушает". Сказанное Максимом в сердцах девушке запомнилось. Впервые столкнувшись с таким неприкрытым безнаказанным беспределом, не на шутку завелась. Ей, имеющей достаточно крепкий внутренний запас прочности, отличную физическую форму, свои понятия о порядочности, справедливости, захотелось проучить вымогателя и сорвать с него маску. В свои планы (пойти на встречу вместо брата) Инна посвятила только одного человека, приятеля, у которого скрывался избитый Максим. Посовещавшись, единомышленники надумали сделать так: Инна встречается с террористом и, если получится, выводит его из строя, затем закрепляет свои действия с помощью газового баллончика и дает знать мужикам (брату и его приятелю), которые должны ждать ее в автомобиле неподалеку, по сотовому телефону. Они быстренько являются, связывают вымогателя, ну а дальнейшая участь грабителя оставалась пока под вопросом.

Сдать ли его прямиком в милицию или самим проучить как следует, чтобы отбить охоту к незаработанному им добру, заговорщики еще не определились. Обговаривали они и другой, неблагоприятный для них исход операции. Ну что же, если такое произойдет, придется отдать вымогателю деньги и положиться на милость победителя. Инна приступила к интенсивным тренировкам: ежедневный десятикилометровый кросс, тысячи приседаний в сутки, отработка специальных ударов по чучелу. Она занималась с упорством одержимой, это ненависть давала ей необыкновенный подъем. Отпущенный месяц подходил к концу. Ничего не подозревающий Максим, между тем, тоже готовился: перетряхнул домашние закрома, снял значительную сумму со счета в банке. Террорист про должника не забыл, подкараулил его в гараже, назвал дату, место, куда следует принести деньги. На замену себе бывший военный не соглашался, но его все же уломали. Рано утром, взяв с собой все необходимое, Инна окольным путем отправилась в лес, куда велел вымогатель. Явилась она задолго до назначенного им часа. Но террорист ее опередил.

Он стоял, привалившись к молодой березе, как обычно, в армейском пятнистом прикиде, черной маске, курил, подкидывая носком черного ботинка опавшую листву, изредка поглядывал в сторону шоссе, откуда ждал прихода должника. Девушка, находясь от рэкетира буквально в двух шагах, пока ничем себя не выдавала, стараясь объективно оценить противника. Да, завалить такого бугая будет непросто. Они явно в разных весовых категориях. Ее противник высокий, широкоплечий, крепкая шея, накачанные руки. Отойдя на небольшое расстояние, Инна окликнула вымогателя. Он резко обернулся и теперь стоял против нее. Девушка в спортивном костюме олицетворяла собой абсолютное спокойствие:

"Деньги у меня. Возьми, если сможешь". Он ничего не ответил. Не спеша докурил, потом тщательно растоптал окурок, выпрямился, и медленно ступая, направился к ней. Инна отходила назад, пока не почувствовала под ногами опору, небольшую возвышенность, которую присмотрела сразу же. Теперь она готова, можно начинать. Наклонилась, сделала вид, что завязывает шнурки на кроссовках. Все произошло мгновенно, и вот уже этот непобедимый громила корчится от боли на земле. Кажется, она перестаралась, не рассчитала удар в самую болевую точку тела. Достала газовый пистолет, чтобы выполнить второй пункт "программы". И будто споткнулась о широко открытые изумленные глаза террориста, услышала хриплое: "Стреляй!" Какое редкое самообладание. Ведь он же не знает, что оружие - газовое.

Почему Инна не использовала пистолет, не испугалась, что, очухавшись, вымогатель догонит и неизвестно что сделает с ней? И сама себе потом она не могла ответить. Но что-то помешало. Кинула на разноцветную листву пачку купюр, перетянутых резинкой и, не оглядываясь, ушла к своим, с тревогой поджидавшим ее на шоссе. Им, не вдаваясь в подробности, сказала: "Долг отдала". И все. Побежденный навестил Инну две недели спустя. Заявился прямо к ней (она жила одна в небольшом частном домике) ближе к вечеру. Все в том же армейском камуфляже, но уже без маски, с открытым лицом. В дом заходить не стал, да Инна его и не приглашала. Не говоря ни слова, долго с удивлением смотрел на нее, как будто хотел разглядеть получше. Потом так же молча уселся на крылечке, достал сигареты, закурил, положил на ступеньку внушительную пачку денег (позже выяснилось - там все, что он отнял у Максима). Ни на минуту не забывая, кто находится перед ней, Инна не знала, как себя вести, страшась уйти. Выскочив на стук неожиданного гостя в легкой ветровке, она мужественно приготовилась мерзнуть. А он, заметив, что ей холодно, снял свою теплую пятнистую куртку и накинул девушке на плечи.

Выкурил несколько сигарет, залпом опустошил принесенную с собой бутылку водки и... ушел. Он приходил еще несколько раз. И только через несколько месяцев Инна узнала всю его историю, все о нем, включая даже изуверскую коллекцию отрезанных ушей. С таким индивидуумом она столкнулась впервые. Они и не заметили, когда и как началась долгая, неимоверно трудная дорога друг к другу. Этот загадочный экземпляр притягивал Инну, как мощный магнит железо. Она принимала эту пусть отрицательную, но необычную личность такой, какая она была, не делая ничего для того, чтобы ее изменить, подогнать под общепринятые нормы. Бессонными ночами Инна прикидывала все "за" и "против" их непонятной странной связи. На одной чаше весов ей виделось избитое, распухшее лицо Максима, толпа ограбленных им предпринимателей, эти злосчастные отрезанные уши плюс отсутствие всякой здравомыслящей перспективы. Она отдавала себе отчет в том, что Дмитрий - мутант со смещенными нравственными ориентирами. И вряд ли сможет стать другим. На другой чаше - бывший боевой офицер, человек, который нравится ей. Она верит, что в его изувеченной войной и ненавистью душе еще осталось что-то светлое. На Инну Дмитрий смотрел как верующий на икону, относился к ней бережно, трепетно, хотя не умел галантно ухаживать, не говорил красивых слов, не клялся в вечной преданности и верности, не преподносил цветов. Но так мог взглянуть, обнять, что ей уже одного этого хватало, чтобы почувствовать себя самой счастливой женщиной в мире. Помня утверждение, что одни любят "за то, что...", а другие " не знаю, почему..", Инна выбрала для себя последнее. И, не задаваясь больше лишними вопросами, не терзая себя сомнениями, не ставя Дмитрию никаких условий, не предъявляя претензий, просто любила, просто ждала, догадываясь, что Беленко не оставил старых привычек и иногда похаживает "на дела", трясет торговцев.

Она надеялась, несмотря ни на что: пусть не сразу, но Дмитрий изменится, из одушевленной жестокой машины снова превратится в человека. Прошло около года. Понемногу Беленко одомашнивался, приручался, привыкал к обычному житейскому укладу, и, вполне вероятно, со временем, благодаря самоотверженному терпению любящей и любимой женщины, он избавился бы от патологической потребности издеваться над себе подобными. Любовь ведь делает чудеса. Но - столкнулся с сотрудниками милиции, когда "воспитывал" очередного коммерсанта. Наказание, определенное судом, Беленко уже начал отбывать в далеких суровых краях. И Инна... не раздумывая ни минуты, она твердо решила ехать вслед за Дмитрием и находится поблизости от него столько, сколько потребуется. И обо всем честно рассказала родным. Но вот предотъездные хлопоты, напрасные слезы, уговоры мамы позади. Уже куплен билет. Инна уезжает. Я еще успеваю до нее дозвониться.

- Не передумала? - спрашиваю я, собственно, и не надеясь услышать положительный ответ на свой вопрос.

- А дальше-то что?

- Не знаю. Пока буду ждать. А там посмотрим. Время покажет. Ты даже не представляешь, как я его люблю. Мне оставалось только пожелать ей счастливого пути.

/"Город на Дне" (Тамбов), 05.12.2001/

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>