ВЫМОГАТЕЛИ ИЗ АНЖЕРО-СУДЖЕНСКА

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
ВЫМОГАТЕЛИ ИЗ АНЖЕРО-СУДЖЕНСКА

Эти два уголовных дела из практики прокуратуры и городского суда Анжеро-Судженска объединяют дикие способы выбивания денег из должников.

Некая Татьяна Трубачева весной прошлого года устроилась продавцом к частному предпринимателю З. И. Губаревой, владелице ячейки на оптовой базе. Отчетность между ними велась довольно-таки странным образом: продавец после каждой смены отдавала хозяйке вырученные деньги без всякого документа, хозяйка брала их, вроде бы не пересчитывая и не подтверждая сумму своей росписью в учетной тетрадке материально ответственного лица, и только дома "подбивала бабки".

Как и следовало ожидать, последовавший вскоре учет обнаружил расхождения в записях. Не в пользу, конечно, наемного работника. Кто прав, кто ошибся - поди разберись. Привлеченная к повторной сверке бухгалтер с тридцатилетним стажем Вера Васильевна Подковыркина подтвердила недостачу, но всего двухсот с лишним рублей. Трубачева пояснила: на эту сумму набрала продуктов в счет зарплаты. Губарева, мол, об этом знает. Так что фактически она не наворовала и не проторговалась. "Но я бы не рискнула так работать", - заметила проверяющая.

Зою Ивановну результаты учета не удовлетворили. "Работать больше не будешь!" - предупредила Татьяну. Разбирательство устроила в цветочном магазине "Флора", принадлежащем сыну и невестке. Втроем еще раз пересчитали выручку по записям, день за днем. Все равно "не било" на три тысячи. "Я все деньги отдавала, просто вы их не записывали", - плакала незадачливая продавщица. Хозяйка стояла на своем: "Плати недостачу!" Зоя Ивановна позвала на помощь сына: тот уж выбьет деньги.

Оставшись без лишних свидетелей, Александр пустил в ход кулаки, садистски царапал руку гвоздем, грозил: дом отберу, убью и в бетон закатаю... Нет денег - займи. Посидишь, дескать, в подвале - сговорчивее станешь.

Делать нечего. Татьяна написала записку родственнику Сергею Новикову, в которой просила одолжить требуемую сумму. Губарев поехал к нему на дом, наказав своему работнику Андрею Кобышу посадить Татьяну в подвал (размером два на три метра и высотой в человеческий рост), находящийся под кабинетом магазина. Запуганная жертва не сопротивлялась - спустилась по лестнице, и за ней закрылась крышка, на которую постлали линолеум и поставили стол. Когда Кобыш уходил куда-либо, то запирал кабинет и магазин на замок. На окнах - решетки. Выбраться невозможно.

Вернувшись, Губарев сообщил: родственник деньги давать отказался. Кто еще может? Написала записку мужу и Оксане Моисеенко. Предприниматель поехал по новым адресам. Появился вечером. Скажи, мол, спасибо снохе, которая согласилась заплатить за тебя деньги. Но на всякий случай потребовал под диктовку написать расписку примерно следующего содержания: "Я, Трубачева Татьяна Сергеевна, обязуюсь отдать деньги в сумме 3000 рублей Губаревой Зое Ивановне, 2000 рублей - 13. 06. 2000 г. (на следующий, значит, день. - Прим. автора), а 1000 рублей - 30. 06. 2000 г." Тот же самый текст дважды прочитала на видеокамеру. После этого ее отвезли домой.

Таким образом, незаконное лишение свободы гражданки Трубачевой, совершенное группой лиц Губаревым и Кобышем по предварительному сговору с применением насилия, опасного для здоровья, с целью вымогательства, под угрозой применения насилия подпадает под статьи 127 и 163 УК РФ.

С помощью родственников и знакомых (не буду обременять читателя излишними подробностями и действующими лицами) Татьяна отдала деньги вымогателям в установленные ими сроки. Но те, естественно, поплатились за свои незаконные действия. К чему приговорил их суд, по-моему, не суть важно. Главное - неповадно будет.

Cледующая история из нескончаемого сериала о полной приключений жизни "новых русских", официально неработающих, - Сергея Ледюкова с неоконченным высшим образованием и Александра Шамова со средним специальным. На основании их показаний, показаний потерпевшего и свидетелей в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства (кстати, в каких-то деталях не совпадающих) вырисовывается следующая картина преступления, подпадающего под статьи 126, 127 и 163 соответствующих частей и пунктов, речь в которых идет о похищении человека, совершенного из корыстных побуждений организованной группой, и опять же о вымогательстве под угрозой применения насилия, совершенного организованной группой лиц...

Один из потерпевших - Сергей Тюлькевич. Его жена Люба, с которой он позднее разошелся, приторговывала наркотиками и уксусным ангидридом. Одним из поставщиков был Сергей Ледюков. Муж в эти дела не вмешивался: у каждого, дескать, свой бизнес, и меня это не касается. Коснулось-таки это его, когда Люба, накопив крупную задолженность, стала прятаться от наркодилера то у знакомой, то в заброшенной избушке возле кладбища, а затем куда-то вообще исчезла. Родственники предполагали, что она скорее всего у сына от первого брака, проживающего с бабушкой в Кемерове.

Ледюков стал требовать деньги с Тюлькевича. Тысяча рублей - сумма долга, плюс еще две тысячи - набежавшие проценты. Выбивал буквально руками и ногами. В конце концов заставил написать расписку, что Тюлькевич обязуется вернуть долг. А пока в качестве залога забрал паспорт, военный билет и трудовую книжку. Периодически наведывался, но безрезультатно. Устанавливал новый срок - результат тот же. Пришлось прибегнуть к крайней мере устрашения: вытаскивал из-за пояса пистолет, похожий на ТТ, и грозил прострелить ногу, если последний шанс не будет использован... Тюлькевич стал прятаться.

Другой потерпевший - Сергей Гусев, имевший неосторожность поменять свою "восьмерку" на "БМВ-525" черного цвета с доплатой в виде семи тысяч рублей и девяти коробок сливочного масла у Олега Крючкова. Разбирающиеся в технике люди его разочаровали: машина не 91-го года выпуска, как по документам, а 81-го. Зачем ему такая ненадежная "старуха"? Гусев возвратил автомобиль бывшему хозяину - Олегу Крючкову. Но тот деньги и масло не отдал. Через некоторое время Крючков вновь пригнал "БМВ" Гусеву: ты, мол, сломал коробку передач, так что ремонтируй. Тот ответил, что не ломал. Однако машина осталась стоять возле дома. Когда Гусев, разведясь с женой, переехал в Томск, то, конечно, перегнал и машину, поставив ее на стоянку возле общежития. Вскоре к нему туда стали приезжать небезызвестный Ледюков и некто Шамов. Первому, по его словам, Крючков был должен 25 тысяч рублей и взамен предложил забрать машину у Гусева с возвратом тому семи тысяч. Вроде бы договорились, но сделка почему-то не состоялась, хотя документы на авто были уже на руках у Ледюкова. В декабре 1998 года у Гусева машину угнали. В милицию он не заявлял, так как посчитал, что угнали ее Ледюков и Шамов, так как они больше к нему не приезжали.

Вконце июля 2000 года, когда Гусев на поезде приехал из Томска в Анжеро-Судженск, его заметил некто Галеев, приехавший на вокзал встречать родственников, как на грех, вместе с Шамовым. "Он-то мне и нужен!" - обрадовался Шамов. "Где он?" - "Пошел по железнодорожным путям в сторону мясокомбината". - "На перехват!" В районе нефтебазы Гусева догнал джип "Тойота Сурф". Из машины вышел Шамов. Надо, мол, поговорить, садись. Поехали в центр города к Ледюкову. Когда Шамов вышел, Гусев воспользовался возможностью и убежал. Хотел зайти в милицию, но в старом здании ему сказали, что УВД теперь на улице Перовской. Пошел туда, но вскоре его настигли преследователи - один на машине, другие пешком. Скрутили руки и затолкали в автомобиль. В районе бывшей ГОФ "Судженская" завели его в гараж, в котором был оборудован спортзал, пристегнули наручниками к металлической лестнице, служащей "шведской стенкой", таким образом, что руки оказались за спиной. И пригрозили: будешь находиться здесь в таком положении, пока не отдашь за машину пять тысяч долларов. "Смотри, пригрозил Ледюков, - живым отсюда еще никто не уходил. Вот наденем на голову полиэтиленовый мешок..."

Когда крутая парочка уехала, Гусев стал искать возможность освободиться. В заднем кармане брюк у него были ключи на колечке. Достал, разогнул кольцо и этой железкой освободил одну руку.

Дальше я хочу сослаться на показания свидетеля Татьяны Никитиной, занимавшейся ремонтом школы № 20, куда и зашел Гусев, чтобы позвонить. По ее словам, одна рука зашедшего мужчины была обмотана свитером (чтобы не видно было наручника). Дрожащей рукой он набрал телефонный номер, но ему никто не ответил. Тогда набрал "02" и спросил номер какого-то ЧП. Ему сказали, и он позвонил. Когда ему ответили, попросил пригласить Наташу. Наташе он говорил, что находится в Анжерке, что машину "раздербанили", а его посадили в какой-то подвал. Потом он спросил у Никитиной, какая это школа, и сообщил, где находится. Попросил женщину побыть здесь, пока за ним не приедут, а то боится, что опять поймают. И показал, что на одной руке надеты наручники, а на запястье другой руки - красный след. Сказал, что еле вырвался. Минут через 15 подъехала "ГАЗель", зашла молодая женщина. И они уехали.

Это была бывшая жена Гусева. Он попросил довезти его до милиции, чтобы там снять наручники, после чего он напишет заявление.

Легко отделался. Могло быть гораздо хуже, если бы не находчивость, позволившая бежать.

А Ледюков с Шамовым представляли собой организованную преступную группу, оснащенную радиостанцией, ружьем "Сайга-20К" и автомобилем "Тойота Хай Люкс". С осени 1998 года до конца июля 2000-го они разыскивали Гусева с целью вымогательства.

Суд, правда, исключил квалифицирующий признак "совершение преступления организованной группой", поскольку не нашел подтверждения этому в ходе судебного следствия. Ледюков и Шамов осуждены как совершившие преступление "группой лиц по предварительному сговору" и приговорены к условному сроку лишения свободы. ("Томь" (Кемерово), 08.03.2001)

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>