"СОТВОРЕНИЕ МИРА" ПО-МИЛИЦЕЙСКИ

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>
"СОТВОРЕНИЕ МИРА" ПО-МИЛИЦЕЙСКИ

Есть такая компьютерная игрушка - "World craft", или "Сотворение мира". Как "творят" мир некоторые сотрудники краевого управления внутренних дел - об этом речь

Компьютерщики и кредитор

Отец и сын Шевчуки - компьютерщики. Частные предприниматели: закупают комплектующие и продают, для чего размещают объявление в газете. В принципе, обычная практика для маленького бизнеса. Бывает, те, кто был когда-то клиентом, приводят своих знакомых. Тоже ничего нового - особенного в компьютерной среде.

Александр Судаков - тоже частный предприниматель. Только торгует обувью и сумками. Возит из Китая. Опять же ничего предосудительного в этом нет.

Познакомились Шевчуки и Судаков где-то в прошлом году - Александру нужен был компьютер, и он его купил. У Геннадия Васильевича и Дмитрия. Не знаю, как вы, а я предпочитаю иметь в "системных администраторах" человека, помогавшего при покупке, - кто, как не он, знает машину, что называется, с рождения, и в случае чего поможет "чайнику". Александр не скрывает, что в этом смысле тоже был "чайником", потому и сошелся с Шевчуками поближе.

Специально не буду утверждать, каким образом получился кредит, из-за которого и разгорелся сыр-бор. Хотя вариантов-то всего два: то ли Шевчуки попросили, то ли Судакову куда-то деньги нужно было вложить. Суть в том, и этого не отрицают обе стороны, что Александр занял Шевчукам 10 тысяч долларов "на развитие". Сошлись на 50 процентах прибыли с этой суммы. И занялись каждый своим делом.

Вооруженное приобретение

Когда Шевчуки пришли в редакцию и назвали свой домашний адрес, вспомнился один случай, о котором слышала еще ранней весной. В милицию поступила ориентировка: готовится вооруженное нападение на квартиру. Правоохранители сели в засаду. И действительно, вечером к дому подъехала машина (отец и сын видели в окно микроавтобус с номерами "777", комментировать опять же не буду - три семерки уважают даже мальчишки в моем дворе). Из машины вышли люди и направились к квартире (она же "офис") Шевчуков. Когда они звонили в дверь, милиционеры рассекретились. За спиной у одного из приехавших нащупали пистолет. Позже выяснилось - газовый. Посетители объяснили: приехали, мол, купить компьютер. Сами из Дальнегорска (документы действительно оказались приморские). При покупателях обнаружились семь (или восемь) тысяч рублей. Кто "плавал", тот знает, "комп" за такую сумму не купишь. Разве что ворованный. Но Шевчуки продавали самый обычный. И очень удивились сумме. Сразу же в машине нашлась и тысчонка "баксов", от которой компьютерщики отказались - ну не признает наша налоговая наличный долларовый расчет. "Будет сделано", - сказали приезжие, удалились и через какое-то время вернулись с рублями. Сделка состоялась. Нападения не было.

Тревога

Как объясняет Александр Судаков, когда он услышал, что ТАКИЕ люди приезжали к Шевчукам, то подумал, что это неспроста. ТАКИЕ люди к честным гражданам не приезжают. И начал беспокоиться за свои деньги. Потребовал срочного возврата кредита и полного отчета, куда ушли средства. Собственно, куда отправлены деньги, Шевчуки и не скрывали: 156 тысяч увез в Москву для покупки комплектующих лично человек Судакова, еще 160 были перечислены в столицу в апреле. Разговор же происходил где-то в середине мая. Компьютерщики и не скрывали, что товар получен. Осталось его только продать. Тогда Александр предложил им подписать договор займа (наконец-то!), в котором в частности был и такой пункт: "В целях осуществления контроля за использованием денежных средств Заемщик обязан: извещать Заимодавца о каждой совершенной сделке по приобретению основных средств, предоставлять документы (договоры, акты приема-передачи, накладные и т. п.), свидетельствующие о совершении и исполнении сделок по приобретению основных средств, предоставлять Заимодавцу по его требованию финансовую и бухгалтерскую документацию, допускать Заимодавца или его представителей в служебные, складские и иные помещения для проведения целевых проверок. Количество проверок, сроки проверок определяются Заимодавцем и с Заемщиком не согласуются. ... при нарушении обязанностей (вышеперечисленных. - Авт.) Заимодавец вправе потребовать от Заемщика досрочного возврата суммы". Казалось бы, все правильно. Но мы не имеем права отвергать логический посыл, что кроме судаковского кредита у Шевчуков могли быть и другие или свои собственные средства. Тогда его требования на полный контроль за компьютерным ЧП, скажем, не совсем обоснованы. От подписания собственного "приговора" Шевчуки отказались. И 7 июня свет увидела расписка, заверенная двумя печатями обоих частных предпринимателей - и Шевчука, и Судакова, и подписями двух свидетелей. "Деньги обязуюсь вернуть не ранее 7.07.02 и не позднее 7.08.02", - писал Геннадий Васильевич.

За помощью

2 июля, как говорят в милиции, именно этим числом зарегистрировано заявление, Александр Судаков пришел в межрегиональный отдел по борьбе с экономическими преступлениями искать защиты. Оперативник Сергей Неселевский поехал к Шевчукам вместе с заявителем. Было достигнуто соглашение между сторонами, что долг вернут не деньгами, а комплектующими. До срока начала "расплаты", согласно расписке, оставалось пять дней.

11 июля Шевчук-старший позвонил Судакову и предложил приехать к шести за товаром. Сославшись на то, что вечером товар некуда поставить и что с милицией уже договорился на следующее утро (?), Александр обещал заехать в 10. Заемщики приготовились к отдаче - складировали коробки в коридоре.

12-го, в назначенное время в дверь к ним позвонили. В проеме железной решетки Геннадий Васильевич увидел Судакова, бывшего коллегу Юру, Неселевского и незнакомых людей.

- Ты входи, - сказал Геннадий Васильевич Александру, - а он пусть останется, кивнул на Юрия, которому не доверял. Но Александр требовал присутствия компьютерщика (кто же еще разберется, что его не обманут?).

Далее лучше обратиться к диктофонной записи, сделанной предусмотрительным сыном Геннадия Васильевича Дмитрием. Стук. Удар. Крики. Лай собаки (у Шевчуков живет "громкая", но трусливая Кнопка). Снова удары. И очень отчетливо:

- Стоять всем! Стреляю!

"Когда я увидел, как незнакомый человек в камуфляже бьет отца и размахивает пистолетом, - рассказывает Дмитрий, - то отскочил в комнату и схватил свой "помповый" (приобрел после весеннего случая). Вышел - военный прицелился, как показалось, из Макарова, мне в голову. Отец бросился ему на руку, а я выстрелил".

Попал Дима дважды, оба раза в Судакова. Воздушной пулькой. Раненый Александр бросился на улицу, прихватив Кнопку и ударяя ею по стенам. Избитый в кровь 58-летний Геннадий Васильевич - к соседям позвонить. Ведь кричал же Дима: "Папа, вызывай милицию скорее!". Только кто-то успел оборвать в квартире телефонный провод. Соседи поступили исключительно по-соседски - не открыли. Шевчук, как был в одних носках, по лужам помчался к ближайшему автомату. Но по дороге наткнулся на знакомого, который, к счастью, и являлся представителем закона.

Собственно, весь инцидент занял всего минут 20. Стороны утихомирились, и состоялась передача материальных средств. Четыре расписки, выданные гр. Судаковым "в здравом уме и без давления", плюс сумма, написанная Александром собственноручно у меня в редакции (по банковской "платежке"), составляют около 363 тысяч рублей. Прибыль не получилась, поскольку товар был отдан по себестоимости. Но все же есть. Хотя не мое дело считать чужие деньги. Интереснее разобраться, кто же такой тот военный, благодаря которому Геннадий Васильевич имеет "ушибленную рану верхней губы, кровоподтеки и ссадины грудной клетки, в области гребня подвздошной кости, правого плеча и левой голени. Описанные повреждения могли образоваться в результате воздействия тупых твердых предметов" (из акта судебно-медицинского освидетельствования).

Загадочный человек в камуфляже

- Я попросила его помочь с погрузкой за вознаграждение, - говорит жена Судакова Татьяна.

- Не знаю, то есть теперь-то мне уже известно, кто такой. А в тот день увидел впервые. Этот человек был уже с заявителем, когда я приехал для передачи комплектующих, - объясняет Сергей Неселевский.

- Так положено присутствовать при решении спорного вопроса?

- Да.

- Вы были в квартире в момент драки?

- Нет.

- Наверное, вы услышали крики. Почему не вмешались как представитель закона?

- Стоит вмешаться, как сам окажешься не прав. А когда началась передача - я уехал.

Кто такой был "военный", Шевчуки выяснили после: Павел Зазуля, номер рабочего телефона которого принадлежит краевому управлению внутренних дел. Кстати, улаживать конфликт он вызвал на подмогу еще одного человека - Дмитрия Олеговича (очередная загадка, чей сотовый телефон постоянно "надеется на наше понимание"). Последний и предложил "разойтись по-мирному". Раз на мировую - Геннадий Васильевич, обратившись вечером того же дня (сначала возврат долга) в травмпункт, не стал сообщать фамилии обидчика. Хотя справки от врачей собирал - правда, гоняли из одной больницы в другую целую неделю. Зазуля за это время извинений не принес. Чем обидел Шевчуков еще раз. И 29-го они пришли в управление собственной безопасности УВД края.

Конец истории? Если бы не одно "но"...

Эпилог

Когда я писала этот материал, Шевчуки принесли мне еще одну диктофонную запись, сделанную вечером после посещения УВД. Она достойна если не полной, то хотя бы частичной расшифровки.

..."Н. (неизвестный, позже в разговоре он все же представился - Андрей, сослуживец Зазули по войне): Вы извините, конечно, я не хочу быть арбитром в этих делах... У вас есть ребенок. У Павла точно так же есть семья, как у вас. ...Вы поймите меня правильно - вы человеку сейчас создадите такое положение... Я говорю не о себе, я просто знаю тех людей, с которыми Павел ездил в командировки. Он, кстати, представлен к правительственной награде... 11 или 12 июля подписанная Президентом награда пришла. (В мае Зазуля награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством". - Авт.) Вы, конечно, прекрасно понимаете, что психологической разгрузки людям, пришедшим с войны... как бы недостаточно... Если у вас никаких взаимопретензий нет... Просто как бы у меня не укладывается в голове, что человек как бы с бухты-барахты взял и избил вас...

Г. В.: Поверьте, что так оно и было... Почему он сам не приедет ко мне домой? Приехал бы - сели б и поговорили. Что, я убью его, что ли?

Н.: Я так не уверен в том. Его-то убить - это проблема. После того, как человек прошел четыре чеченских войны... То есть это уже категория людей, которые, ну...

Г. В.: Я знаю, что это такое...

Н.: У них свои взгляды на жизнь, своя психика, своя мера восприятия... Я не знаю, на самом деле была ли конфликтная ситуация, но я беспокоюсь о том, как в перспективе вы будете продолжать жить в городе Хабаровске. У вас какой-то вид бизнеса, какие-то взаимоотношения с друзьями. Я хочу поговорить с вами о друзьях, о сослуживцах Павла. От них может идти что-то не совсем адекватное, не то, что он с ними не напрямую, а косвенные люди об этом узнают... Я не пугаю, я только как бы предупреждаю...

Потом в разговор со звонившим вступил Дима и пересказал все то, о чем вы прочли выше. Заметим, изначально звонивший пытается сказать, что у Павла и "человека, о котором мы говорим" (Судаков. - Авт.), нет никаких общих дел (ну да, просто мимо шел. - Авт.), то потом:

Н: Сегодня я видел расписку, которую вы дали Александру...

Д: У нас есть штук пять расписок Александра, что мы ему ничего не должны...

Н: Ну это ваши дела. У вас есть личные претензии к Павлу? Какие?

Д: Угроза здоровью, жизни, приостановка работы, создание неприятного имиджа вокруг рабочего места... Понимаете, я вас не знаю, в принципе, кто вы, по какому поводу звоните...

Н: Я как частное лицо... У вас же номер мой определился?

Д: Как ни странно, нет. Обычно не определяются служебные номера...

Н: У меня достаточно служебный номер... Дима, вам же 20 лет? Вы достаточно взрослый человек. Я с папой вашим пытался поговорить... Давайте и мы в нашей беседе постараемся ее затронуть. Дело в том, что Паша прошел четыре чеченских войны...

Д: То есть вы намекаете на то, что в связи с его контузией, он не отвечает за свои действия...

Н: Я о другом... Его контузия и все остальное... это внутреннее дело Павла и нашего с вами государства... Существует одномоментный постконтузионный синдром... Я напрямую скажу: мы не будем играть в словесные игры... Существует группа лиц, с которыми вместе человек принимал участие в боевых действиях... Я уверяю вас, что эти люди его в беде не бросят. Это одна сторона медали. Они такие же контуженные... Вы не будете знать их имен...

Д: В момент нападения, может быть...

Н: Какое может быть нападение? Не будет нападения. Оно закончится однозначно... Вы понимаете, о чем я говорю? Я уже практически в открытую говорю... существует снайперское оружие. ...Неужели вы не можете этого понять? Неужели вам не дороги ваши жизни?.. Служебное расследование, я думаю, ничем не закончится...

/Молодой Дальневосточник, 07.08.2002/

<< предыдущая статья     оглавление     следующая статья >>